— Ладно, посмотрим, что будет после того, как мы проведем здесь зиму, — ответила она. — Такую зиму, какой мы никогда и не видели. Нужно уходить с этого плато.
Патруль остановился около обрыва. Макартур вытер со лба пот и поднял голову. В безоблачном небе парило с десяток обитателей скал. Двое из них кружили чуть пониже остальных. Капрал снял с плеч рюкзак, расстегнул боковой карман и вытащил маленькую записную книжку.
— Ну, что мы делаем? — спросил Пети.
— Оставим вот это, — ответил Макартур. — Надо только найти почтовый ящик.
— Капрал, передайте мне записную книжку, — приказал Квинн.
— Есть, сэр, — ответил Макартур и протянул тоненькую книжицу. Он пристально смотрел на командора. Тот был явно не в духе с тех пор, как они вышли из лагеря. — Лейтенант Буккари и мистер Хадсон хорошо поработали, сэр.
— Похоже на комикс, — заметил Пети, заглядывая Квинну через плечо.
— Ты же у нас эксперт, — засмеялся Макартур.
— И что это означает? — заворчал Пети.
— Всего лишь шутка, — улыбнулся капрал.
— Так почему я не смеюсь…
— Перестаньте, вы оба, — оборвал их подошедший Шэннон. Выйдя из лагеря, сержант не в первый раз показывал не самые лучшие черты характера.
— Именно это нам и нужно — комиксы, — заметил Квинн, снимая нарастающее напряжение. — Лейтенант Буккари считает, что мы никогда не сможем говорить на их языке, а они — на нашем, поэтому она приготовила эту книжку с рисунками и знаками, как первый шаг в установлении контакта.
— Похоже, они не принимают посылок, — заметил Шэннон.
— Лейтенант Буккари предложила сложить из камней пирамиду, положить книжку в мешок и оставить, — сообщил Макартур. — Как вы думаете, командор?
— Валяйте, — кивнул Квинн, возвращая послание. — И давайте трогаться. Мне не терпится увидеть ту долину, о которой рассказывали вы и Честен.
Сделав все, как было запланировано, они двинулись дальше, задержавшись, чтобы набрать воды в реке.
— Тропа начинается здесь, — сказал Макартур, указывая на головокружительный траверс.[5] Позади них разбивалась о камни река.
Они спустились по узкому уступу, затратив немало времени. День уже подходил к концу, идти стало легче, тропинка ушла в сторону от реки. Пора было думать об устройстве ночлега. В сумраке вечера Макартур вновь увидел два вулкана-близнеца, поднимающиеся вдали на фоне темнеющего неба.
Утро наступило быстро и показалось более теплым, чем морозные рассветы на плато. Все обещало жаркий день.
Спуск оказался долгим и занял все утро. Наглотавшись пыли, группа вышла к перелеску, откуда тропа поворачивала на северо-запад, спускаясь к самой реке. На противоположном берегу Макартур заметил узкую долину. Река делала поворот на север, к порогам.
— Мы с Честеном переправлялись выше по течению, — сказал он, когда группа остановилась передохнуть в тени деревьев. — Здесь мы не были.
— Какие будут предложения? — спросил Квинн, задумчиво поглядывая на широкий буйный поток.
— До долины, о которой я говорил, отсюда три дня хода вниз по течению. Если пойти по гребню, то серьезных подъемов впереди нет. Если же спуститься к реке и идти по тропе, придется немало потрудиться, преодолевая несколько крутых мест.
— Что вы думаете, сержант? — Квинн повернулся к Шэннону. — Возьмем курс на долину или рискнем и продолжим курс по тропе?
— Я бы предложил как следует посмотреть здесь.
Квинн показал вниз, и Макартур без дальнейших дискуссий стал спускаться по крутому склону к реке. По пути он взглянул на небо и увидел две едва различимые точки.
— За нами наблюдают, — капрал указал вверх.
— Может, они взяли ту книжку с картинками, что составила лейтенант Буккари, — высказал предложение Шэннон.
— Ты думаешь, что они умеют читать? — спросил Пети. — Это же глупые животные.
— Но ты же умеешь читать, да? — усмехнулся Макартур. — Немного?
— Откуси мой… — зарычал Пети.
— Я же сказал вам прекратить, — бросил Шэннон. — Тебя это особенно касается, Мак.
— Извини, Пети, — сказал капрал, — но ведь кто-то залатал меня, и если это сделали не наши крылатые приятели, значит, там живет кто-то еще.
Пети молча кивнул в знак согласия.
— Пошли, — скомандовал Квинн и двинулся вперед во главе группы.
Скалистая тропа спускалась почти к самой реке. Макартур заметил мост задолго до того, как они достигли его. Скрытый туманом, он пересекал реку в самом узком месте, достигая в длину не менее двухсот метров и возвышаясь над кипящим белым водоворотом метров на пятьдесят. Чуть выше по течению, не доходя до моста метров двадцать, поток обрушивался на камни, разбиваясь на мельчайшие брызги, образующие над перекатом туманную завесу. Сжатая узкими берегами, река ревела так, что общаться можно было только знаками.
Отсюда, снизу, плато представлялось еще более грандиозным и величественным. Вздымающиеся стены гор казались еще круче, еще неприступнее. Солнце, только что миновавшее зенит, уже опускалось за остроконечные шпили пиков, туман расщеплял лучи, и над всем этим невероятным пейзажем висела радуга.
В тумане Макартур заметил еще двух обитателей скал, направляющихся к противоположному берегу.
