И снова в руках вождя мелькнула пика, на этот раз острие указало на Краага. С суровым выражением на лице старый воин пропел еще шестьдесят имен, теперь уже взрослых воинов. Один за другим они выступили из толпы, большинство с мешками для соли. Первая десятка, самые лучшие, в число которых входили Тинн и Ботто из клана Ботто, имели при себе только оружие. В походе они будут разведчиками, на них ляжет бремя охраны отряда; они и образовали первый ряд. Другие пятьдесят, тоже опытные, но менее закаленные, выстроились в шеренги за первой десяткой. Во время экспедиции каждый из них станет инструктором и телохранителем новичка, ответственным за его жизнь и обучение.
Толпа зашевелилась, послышались возбужденные голоса. Браан драматически воздел руки — голоса стихли, прекратилось движение, и в наступившей тишине из глубины ущелья доносился только рокот реки, разбивающейся о порог. Снова закричал Браан, требуя воздать хвалу добровольцам. То, что началось, напоминало бедлам, только ритуальный: собравшиеся охотники затянули песнь смерти, прославляли ее, как достойный переход к вечному покою. В ней звучало грустное признание охотника: жизнь закончилась, силы на исходе, и он готов принять смерть.
Ужасное завывание поднималось все выше и выше, доходя до частот, известных только бессловесным животным и обитателям скал. Нагнетая темп, ударили барабаны, Браан соскочил с выступа и встал рядом с Краагом во главе колонны. Вдвоем они промаршировали к обрыву, хлопая по ходу крыльями. Колонна двинулась за ними, сохраняя интервал между шеренгами, подбадриваемая свистом остающихся. Свежий ветер поднял всю экспедицию, вынес ее из ущелья, и там колонна перестроилась, образовав два сходящихся крыла. Прощальный свист и топот ног провожающих неслись вслед воинам и стражам. Тысячи охотников поднялись в воздух, подобно черным струям дыма, и повисли над плато, следя за исчезающим за северным горизонтом отрядом.
— Смотри! — воскликнул Макартур, указывая вперед, в направлении плато. В небо возносилось черное облако.
Буккари поднесла к глазам бинокль, остальные члены патруля — О'Тул, Честен и Джонс — тоже обернулись к плато.
— Наши друзья, — сказала лейтенант, опуская бинокль. — Их там тысячи. Возьми, посмотри сам.
Облако медленно таяло в вышине, рассеивалось, от него отделялись точки и, паря, опускались на плато.
— Что все это значит? — спросил Макартур.
Буккари взглянула на него и пожала плечами.
— Может, они ждут вашего письма, лейтенант? — настаивал он.
— Это было бы чудесно, — ей не хотелось терять время на разговоры. Она с нетерпением ждала возможности оставить следующую группу рисунков. От обитателей скал после той первой попытки обмена информацией ничего больше не поступало. Она внимательно посмотрела на небо. Погода менялась.
Ее группа направлялась в долину Макартура — последняя вылазка до наступления зимы. Буккари с трудом подавила огорчение и злость. Она хотела, чтобы весь экипаж перебрался туда, пока не выпал снег. Если верить Макартуру, там было теплее, водилось больше живности, да и леса гуще и разнообразнее. Однако Квинн принял другое решение — зимовать на плато. Буккари сомневалась, что в нынешнем своем состоянии командор способен сделать правильный выбор, уж очень был удручен гибелью жены. Он целыми часами пребывал в одиночестве, и только неотложные дела могли заставить его принимать решения. В большинстве случаев Квинн оставался безразличным, выслушивал Буккари с отсутствующим видом и лишь согласно кивал головой, но в данном случае уперся и последовательно отклонял все попытки убедить его в необходимости перебраться на новое место. Кое-какие основания для такого упрямства у него, правда, имелись: чуть ниже пещеры, на склоне холма, появились два солидных бревенчатых домика и кладовая для припасов, рядом высилась внушительная пирамида дров, а главное — пещера, дававшая ощущение постоянства и безопасности. Чисто эмоционально экипаж сроднился со своим первым лагерем. Поддержанный Шэнноном, Квинн объявил, что к зимовке они готовы.
Когда эта самая зима наступит, оставалось загадкой. Ветер покусывал все сильнее, воздух пропитался другим запахом, но Буккари упрямо стояла на своем: еще одна разведка до снега. Она надоедала ему, преследовала, просила, требовала. В конце концов Квинн сдался, наверное, только для того, чтобы отвязаться от нее. Буккари сама сформировала патруль и немедленно выступила. Ей хотелось взяться за подготовку к весне, а для этого крайне важно побольше узнать о долине.
— Холодновато придется, — сказала она.
— Да и сейчас нежарко, — отозвался Джонс.
— В чем дело, боцман? — спросил О'Тул. — Я-то думал, что тебе нравится играть в такие игры.
— Да, боцман, — поддержал его капрал. — Будь мужчиной. Верно, лейтенант?
— Да, боцман, — улыбнулась Буккари. — Будьте мужчиной. Пошли, капрал!
— Есть, капитан, — ответил Макартур и повернулся в сторону горизонта.
