— Видите вон ту траву? — спросила она, входя в ледяную воду. — Похоже на злак, — лейтенант внимательно осмотрела высокое — по грудь — растение, нашла несколько семян, оказавшихся весьма похожими на рис. Она сорвала с десяток колосьев, очистила зерна от шелухи и протянула Макартуру ладонь с бледно-белыми зернышками. Инстинкт подсказывал, что это пища. Буккари вышла на берег, обулась и присела на рюкзак, разглядывая находку. Капрал уселся рядом.
— Я здесь бродил несколько часов, но так и не додумался проверить, — вздохнул он.
— Несколько недель назад ты бы еще ничего не увидел, — успокоила она его. — Маловато, но попробовать стоит.
Буккари высыпала зернышки в кастрюлю.
— Помочь? — предложил Макартур. Он поднял с земли ветку и принялся за работу. Буккари молча наблюдала: уверенные, проворные руки, напряженное лицо…
Через несколько минут перед ними лежала небольшая кучка зернышек. Они посмотрели друг на друга. Да, это была еда, хлеб, основа существования. Буккари заглянула в глаза Макартура и уже раскрыла рот, собираясь что-то сказать, но замолкла, увидев, как он пристально смотрит на нее. Она поспешно отвела взгляд, боясь, что глаза выдадут ее состояние.
— Их нужно почистить, — голос прозвучал хрипло. Буккари ощутила какое-то странное давление, идущее от этого примитивного мира животных потребностей, сократив ее собственные до самых основных. И не имело значения, что она умеет управлять кораблем, и никому не нужны были ее познания в компьютере, и вовсе уж ни к чему воинское звание. Перед ней вставала другая перспектива: научиться быть женщиной, хозяйкой в первобытном мире. Сознание еще не сформулировало эту мысль, а инстинкт уже командовал ею, и она ощутила это давление.
Обитатели гор исчезли во тьме. Браан внимательно осмотрел место стоянки — повсюду следы панического бегства. За всю свою долгую жизнь он лишь десяток раз встречался с охотниками из других племен, но каждой встрече сопутствовали страх и недоверие.
— Где будем копать, вождь? — прервал его размышления Крааг. Как и было приказано, он уже выставил круговое охранение.
— Там, где уже копали раньше, только не углубляйтесь больше, чем на высоту пики. Если потребуется, перейдите севернее и не забудьте, что сначала нужно снять верхний пласт.
— Вот несколько ям, но они загажены, — сердито сказал Крааг.
— Загажены? — удивился Браан.
— Да, пепел, экскременты. Видно, они сделали это нарочно, чтобы мы не воспользовались плодами их труда. Может, нам все же стоило напасть на них?.
— Нет, друг мой, — задумчиво ответил Браан. — То, что мы позволили им уйти, правильно. Начните новые. По крайней мере, теперь нам понятен их страх. Пусть мы останемся для них загадкой. В конце концов, это нам же на пользу.
— Мак, вы с Честеном заканчивайте разведку долины, — распорядилась Буккари. — Боцман и О'Тул останутся здесь. Надо позаботиться о продовольствии, — ее злило, что они могут взять с собой только небольшое количество семян. И почему только Квинн решил остаться на плато? Еще ее злило то, что ей уже не придется полюбоваться долиной; если они и вернутся сюда, то только весной. В общем, настроение никудышное, и Буккари с трудом скрывала это.
— Есть, лейтенант, — ответил Макартур. — Вернемся через три дня.
Буккари долго смотрела им вслед, пока они не исчезли за пригорком. Ей взгрустнулось — без Макартура лагерь опустел, хотя его присутствие постоянно отвлекало от других дел.
Дав инструкции оставшимся, она взялась за работу. О'Тул и Джонс принесли по огромной охапке озерной травы и разложили на гранитной плите. Здесь они сначала обмолотили колосья, а полученные зерна засыпали в холщовый мешок. После этого О'Тул принялся колотить мешком по скале, чтобы шелуха отстала от зерен. Оставалось только провеять семена, что они и делали, подбрасывая пригоршни зерен в воздух над плитой. Ветерок уносил легкую шелуху, а оставшиеся зерна собирали и засыпали в другой мешок. Два дня такой работы под солнцем и ветром изрядно измучили астронавтов, но в результате они получили не только загар, но и тридцать килограммов чистого зерна.
— Мы готовы к возвращению, о вождь, — сказал Крааг. Погода продолжала ухудшаться, дул холодный колючий ветер, от соли у охотников покраснели глаза, а мех покрылся белой коркой.
Браан обошел шеренгу нагруженных солью воинов, проверяя их физическое состояние и подбадривая. Тяжелые мешки представляли для легких воздушных обитателей скал почти непосильную ношу. Он подошел к сыну и похлопал его по спине. Браппа гордо выпятил грудь, но ничего не сказал отцу.
