— Браппа, отпрыск мой! Браппа, юный воин, — отец умышленно прибег ко всем требуемым этикетом обращениям. — Разве ты уже обдумал все, что связано с твоей завтрашней свадьбой? Побереги свою смелость до решающего испытания. Оставь решение столь тривиальных вопросов старикам.
— Йса! Юный воин! — добавил Крааг. — Глисс, твоя будущая хозяйка, моя младшая сестра, сильна и справедлива. По сравнению с ней, рыкуны — это просто игрушки. Ты должен набираться энергии и учиться хитрости, если желаешь стать хозяином дома. Женитьба и смертный бой — это две сестры.
От камина, где сидела Ки, донеслось ироническое уханье. Счастливое время наступило для дома Браана, как и для других домов охотников. Зима предназначалась для устройства семейных дел и ублажения супруг. Злые холодные бури заставляли воинов сидеть у очагов. Юные охотники и стражи, несущие дежурства на скалах, еще бдительнее вглядывались вдаль в надежде заметить подкрадывающегося врага, но более зрелые воины бездельничали. Получив за время летних кампаний свою долю шрамов и ушибов, опытные бойцы, отъевшись и выспавшись, направляли внимание на своих близких, на семьи. Наступало время учить и тренировать, рассказывать и касаться.
— Извините меня, о мой отец и будущий брат, — с досадой ответствовал поставленный на место юный воин. — Я вторгся на территорию, где уже охотятся более умелые. Прошу извинения за форму, но не за содержание моего вопроса. Длинноногие позаботились обо мне, когда я нуждался в этом. Разве мы ничем не можем помочь им?
— Сарж! Я слышал выстрелы! — закричал Гордон, едва успев войти в домик. Поток морозного воздуха хлынул в помещение вслед за ним.
Шэннон оторвался от скудного и довольно неаппетитного на вид обеда и нехотя повернулся к Уилсону. Тот, не поднимая глаз от своей тарелки, покачал головой.
— И сколько, Билли? — спросил сержант.
— Пару точно, а может, три или четыре, — ответил Гордон. — Далеко. Вы их вряд ли слышали. Знаете, как разносится звук в этом холоде. Беппо тоже слышал.
Шэннон опустил глаза. Что он мог сделать?
— Мак, наверное, тренируется в стрельбе по мишеням. Скажешь, если услышишь еще.
— Ясно, — Гордон повернулся и вышел, хлопнув дверью.
— У тебя идет кровь, — сказала Буккари. Она разложила небольшой костер, и его несмелое пламя осветило сидящего на охапке хвороста капрала. Лицо его украшала длинная рваная рана.
— Как страшно, — он снял перчатку и осторожно дотронулся до заросшего бородой лица. Взглянул на испачканные кровью пальцы и, зачерпнув пригоршню снега, приложил к щеке. — Теперь есть чем заняться.
Капрал проверил ветер. Воздух был почти неподвижен. Пользуясь снегоступом, он вырыл глубокую яму, оставляя снег рядом. Одобрительно хмыкнув, Макартур выпрыгнул из карьера и принялся насыпать снег на уже образовавшийся холмик, затем тщательно утрамбовал корку. Снова спрыгнув в яму, он выкопал боковой ход — небольшую пещеру — прямо под утрамбованной площадкой. Ко входу Макартур перенес из костра горящие поленья, а рюкзаки сложил вместе с запасом провизии в глубине лаза. Пока он занимался всем этим, Буккари стояла у края ямы, внимательно следя за малейшим движением. Когда она, наконец, повернулась к предприимчивому капралу, тот топил снег на сковородке, держа ее над углями.
— Не смотрите на меня, лейтенант. Ваша задача — не подпустить этих тварей. Или вы несете постовую службу, или готовите ужин. Выбирайте.
— Есть, командир, — она вытянулась по стойке «смирно». На востоке поднялась малая луна, но свету почти не добавила. Видимость ограничивалась парой десятков метров, а за пределами этого радиуса двигались какие-то неясные тени, определить которые было невозможно. Макартур выскочил из убежища на пару минут и вернулся с большим куском мяса. Поджарив его над костром, он окликнул Буккари:
— Кушать подано, лейтенант.
Грубое, жесткое и слегка сыроватое, оно тем не менее дразнило и манило изголодавшихся путников, жадно набросившихся на «бифштекс с кровью». Утолив первый приступ голода, они уселись у костра, как сиживали доисторические люди в другом мире много-много веков назад на планете, затерянной где-то среди звезд на расстоянии нескольких световых лет.
Покончив с мясом, Буккари растопила снег в кружке и выпила воду.
— При всем уважении к вам, лейтенант, вы не боитесь, что придется часто вставать ночью?
Она рассмеялась.
— Раз уж вы упомянули об этом, капрал, а где уборная?
— Вон там, — он кивнул в сторону. — Вряд ли стоит совершать дальнюю прогулку, а?
— Нет, конечно. Давайте-ка я помою посуду, пока вода не остыла. И еще… надо промыть вашу рану.
— Ну вот. От уборной к моему лицу. И что мне после этого думать? — спросил Макартур.
— По крайней мере, вы достаточно умны, чтобы установить связь, — ответила она, подбрасывая в костер хвороста и набирая еще снега.
