Перед Буккари лежал истекающий кровью матрос. С помощью Доусон она сняла с него куртку. В тепле усилилось кровотечение. Жизнь уходила из Татума с каждым толчком сердца. Буккари надавила на ямочку у локтя, раненый застонал — хороший признак.
— Помощь нужна? — это был Макартур, озябший, в промокших носках.
— Сначала займись собой, — бросила Буккари, — выглядишь просто ужасно.
— Как он? — не обращая внимания на ее слова, спросил Макартур.
— Рука, как гамбургер. Сильное кровотечение, — ответила она. — Надо наложить шину.
— Давайте-ка я этим займусь, — предложил капрал. — Зажмите здесь, — он опустился на колени, ослабил ремень и передвинул его выше по руке Татума.
— О'кей, Нэнси, держи плечо, да покрепче. Еще! Чтоб пальцы побелели, — он кивнул Доусон. — Вот так, — затем отвел руку Буккари, осмотрел раны и подвинул ремень еще дальше, почти до подмышки. Кровь продолжала течь.
— Держите его, — приказал Макартур. — Нэнси, ты совсем ослабла.
Он встал, держа свободный конец ремня, наступил мокрой ногой на истерзанную руку Татума и потянул изо всех сил. Кровотечение остановилось.
— Укройте его. Надо, чтобы он согрелся.
— Нашли Рено? — спросила Буккари, вытирая испачканные кровью руки.
— Да, — Макартур поежился. — То, что осталось. Положили в кладовую, — он подошел к своему спальному мешку.
Дверь распахнулась, обдав всех холодом и снегом, и в домик ввалилась Ли. За ней шли Честен с медицинским чемоданчиком, в спину его подталкивал Шэннон. Ли как-то неуверенно подошла к раненому, долго осматривала руку, потом проверила жгут.
— Черт! — вырвалось у нее. — Он был в сознании?
— Вряд ли, — ответила Буккари, вытирая запекшуюся кровь.
— Черт! — Ли повысила голос, оборачиваясь к Честену. — Да поставь ты его, — испуганный великан бросил чемоданчик столь поспешно, будто там находилась взрывчатка.
Шэннон подошел к огню. Погрев покрасневшие руки, он наклонился к Татуму.
— Джокко! Давай сюда Джонса! — распорядился он. — Нам понадобится лошадиная сила.
Буккари почувствовала, что ее сейчас стошнит. Она невольно отступила.
— А, черт, — прошептала сквозь зубы Ли. Покопавшись в чемоданчике, она достала шприц и ампулы.
— Надеюсь, еще не все испортилось. Добавьте дров и вскипятите воды. Сарж, нам нужно прочистить рану. Посмотри, может, найдешь металлическую пластинку, которую можно раскалить. Вот что, у Уилсона есть сковороды. Или большой нож.
Ли вытащила из сумки пилу и, осмотрев ее, покачала головой. На лице девушки появилась гримаса отвращения.
— Мне потребуется помощь, — сказала она, обводя взглядом собравшихся. На Буккари ее взгляд остановился. Лейтенант поняла почему: она здесь старший по званию офицер, лидер. Ей предстоит брать ответственность на себя, этого от нее ждали, а она… она чувствовала только отвращение и панику.
Макартур, уже переодевшийся в сухое, растолкал зрителей и взял в руки пилу. — Я готов. Скажи, когда. Они начали через полчаса. Татум пришел в сознание и даже под воздействием наркотиков не терял ясности мышления. Ли распоряжалась, Честен, Джонс и Шэннон пытались удержать мечущегося матроса, Доусон закрыла руками его лицо. Основное испытание выпало на долю Макартура — бледный и молчаливый, он орудовал пилой, закусив губу. Рядом стояла Буккари. Решительность и мужество капрала придали ей сил, и теперь она держала над огнем раскаленную сковороду, то и дело вытирая струящийся по лицу и шее пот. Жуткий скрежет пилы, мучительные стоны Татума, рев пламени — все это слилось для нее в адскую какофонию. Буккари казалось, что операция никогда не закончится, что она обречена до самой смерти слышать этот скрежет зубов и треск кости. Наконец отпиленная рука упала, и Ли протерла рану антисептиком. Буккари, обернув сковороду, чтобы не обжечься, прижала раскаленный металл к пульсирующему обрубку. Татум впился зубами в платок, охнул и потерял сознание, все отвернулись. Запах горелого мяса заполнил домик.
Метель утихла через два дня. Яркие, но холодные лучи утреннего солнца пробились через щели в крыше и стене, подстегнув несчастных узников на неслыханно ранний подъем. Некоторые даже осмелились выбраться наружу, чтобы взглянуть на мир, который вновь обрел горизонты.
Холодно! Прикрыв лица и натянув перчатки, матросы и члены экипажа выбирались из-под белого одеяла зимы. Почти все оказалось под снегом. На фоне безбрежной девственной равнины деревья казались пигмеями. Стоя у своих жилищ, люди с волнением смотрели на заваленное снегом озеро: теплые источники дышали, выпуская в неподвижный воздух клубы пара. Вдали медленно брели две фигурки, соединенные с лагерем тонкой цепочкой следов.
— А что я мог сделать, Ганнер? — развел руками Шэннон. — Ее же не остановишь, да я и не хотел. Нельзя же все время сидеть под крышей. От этого никуда не денешься.
— Мог бы послать с ними пару мужчин, — укоризненно сказал Уилсон.
— Эти двое бегают быстрее любого из нас, — ответил Шэннон. — Пошли я кого-нибудь, они бы только их задерживали. А те твари при хорошей видимости не так уж опасны. Вооружение примитивное.
