— Моральное право, Тукс? — хмыкнул Фенстермахер. — Занимайся лучше своим шитьем. Нитка да иголка — вот твое моральное право!
— Мораль здесь не при чем, — сказал Уилсон. — Это называется выживанием.
— В конце концов, это одно и то же, — ни на кого не глядя, ответил Тукманян. В пещере стало тихо.
У Буккари ныла спина, болела старая рана, словно в плечо насыпали горячего песка. Лазер опалил волосы, а щека покрылась волдырями, но все это было мелочью по сравнению с тем, что они потеряли Хадсона. Буккари не могла с этим смириться.
— Тонто говорит, что они потеряли шесть или семь солдат, — сказал Макартур. — Значит, их осталось пятнадцать или шестнадцать. Неплохо для начала.
— Элемент внезапности, — ответила Буккари. — Вот в чем дело. Дальше будет не так, — она обвела взглядом уставшие серые лица. Серебристый свет луны придавал им какое-то зловещее выражение. Что же делать дальше? Лейтенант не знала.
— Что у нас с патронами? — спросил Шэннон.
— Двести восемьдесят и тридцать пистолетных, — ответил О'Тул.
— Да-а, — протянул Макартур. — Пора переходить к штыкам.
— А мы не можем поживиться оружием у них? — предложил О'Тул.
— Нам нужна еще канистра с топливом для Эт Силмарна, — сказала Буккари и посмотрела на крионца. Эт Силмарн зашевелился, сбросил с себя шкуры.
— Ммне луччше веррнуться, — сказал он. — Слишшком хоолодно, Шал. Топплива хватит на пять илли шессть дней. Я для васс… ношша… нетт… оббузза, — он стоял на четвереньках, глядя на людей, и лунный свет отражался от визора шлема. — Дажже ессли вы доббудете топливо, этто вопррос времени. Я умру, — ученый отвернулся и медленно побрел по склону.
— Эт Силмарн, — резко окликнула его Буккари. Крионец остановился. — Нас спасут. Мы заберем вас с собой. И раздобудем топливо для вас.
— Но успеют ли они? — спросил крионец.
— Топливо… топливо… — мрачно бормотала Буккари. — Мы добудем топливо, — она повернулась к Шэннону. — Сарж! Сегодня наша ночь. Для них слишком холодно, но часовых они поставят. Вернемся к озеру и попробуем раздобыть топливо и оружие.
Все одобрительно закивали.
— Да, — согласился Шэннон, щурясь на бледный полумесяц.
— Да, — сказал Макартур. Он сидел молча, что-то обдумывая. — При всем уважении к вам, лейтенант… — капрал поднял голову, но тучи затянули луну, и выражение его лица осталось для нее тайной. — При всем уважении, я думаю… рекомендую… вам передать карабин кому-то из нас, а вы с нашим крионским другом берите лошадей и отправляйтесь в лагерь. Нужно же отвезти это все туда, где в нем нуждаются. И пусть войной занимаются солдаты, а не генералы, — последние слова он проговорил поспешно, словно опасаясь, что она не даст ему закончить.
Буккари подавила вспышку гнева. В ее представлении план выглядел несколько иначе, но в предложении Макартура был смысл. Боеприпасов оставалось мало, а груз нужно доставить в лагерь. Все правильно. И кроме того, он произвел ее в генералы.
— О'кей, Сарж. Мне это не нравится, но Мак прав. Ты старший, — произнесла она. — Удачи вам, успешной охоты, главное, возвращайтесь все, — лейтенант обернулась к крионцу. — Эт Силмарн, боюсь, что у вас небольшой выбор. Сержант Шэннон постарается добыть топливо, если ему не повезет, вам придется решать, где умереть.
Крионец взглянул на нее и ответил.
— Вы праавы. В люббом случчае я умру… Я умру своббодным. Идитте, а я пойду за вами, Шал.
Буккари в последний раз обвела взглядом мужчин, задержавшись на Макартуре.
— Мы задолжали им за Нэша Хадсона и боцмана Джонса, — мрачно сказала она. — И за командора Квинна, и за Вирджила Родса. Мы должны им.
Она собрала лошадей и повела их вниз по склону. Эт Силмарн последовал за ней.
Они шли всю ночь. Дважды тишину разрывали звуки выстрелов, но перестрелка каждый раз длилась недолго, что обнадеживало Буккари. Крионец и женщина шли, не останавливаясь. Дорога уходила все выше.
Странный дуэт и лошади продолжали идти все утро. Иногда, когда они поднимались на холм, лейтенант бросала взгляд на разрушенный поселок, и ее сердце сжималось. Солнце уже подходило к зениту, когда путники достигли хребта у дальнего края долины. Миновав небольшую хвойную рощицу, они услышали шум падающей воды и увидели небольшое озерцо, двумя потоками изливавшееся в долину.
— Подождем до заката, — вытирая лоб, сказала Буккари. Бросив взгляд на крутой подъем, она определила, что потребуется не менее двух часов, чтобы выйти на гребень хребта. Вести лошадей по открытому пространству слишком опасно; крионцы, несомненно, ведут наблюдение за окрестностями, и подвергать себя и груз дополнительному риску ей не хотелось.
— Вы споссобны на значчительные уссилия, — заметил Эт Силмарн. Ученый еще держался, но последние сотни метров восхождения отняли у него много сил.
— Страх толкает, — ответила она. — Легче работать, чем сидеть и ждать.
— А, да… страхх. Медленная смерть. Трудно встречать ее, когда она не спешшит, — пожаловался крионец. Он сел на залитую солнцем гранитную плиту. — Слишшком многго врремени… чтобы подумать… о ссмысле жиззни. Мне страшшно, и я оччень устал.
