— Ну, так что? Чего ты разнюнился? Их стало больше? Все равно, — он обвел рукой зеленеющую долину. — Нам что, негде спрятаться? Мы будем драться! У нас есть оружие, будут руки и стрелы! Копья!
Капрал посмотрел на Буккари. На потемневшем от усталости, осунувшемся лице горели серо-стальные глаза: в них светилась и ненависть, и страсть борьбы, и непреклонная решимость, и любовь.
Лейтенант почувствовала, как всю ее охватывают эти же чувства. Нет, борьба только начинается.
— Мак прав, — сказала она. — И не забывайте — флот уже рядом. Я рассчитываю на то, что нас спасут, но если обстоятельства помешают этому, то… будем драться!
— Лейтенант, — тихо сказал Шэннон, подходя к группе. — Я с вами, но сейчас, если вы не против, мне бы хотелось уложить куда-нибудь это старое ноющее тело. Рекомендую и всем остальным последовать моему примеру. Силы нам скоро понадобятся.
Рунакрес в полном боевом снаряжении еще раз просмотрел все возможные варианты оборонительных действий флота — моделирование закончилось. Он повернулся к тактическому экрану, с удовлетворением наблюдая, как последний корвет занял свою позицию. На панели вспыхнул сигнал вызова.
— Да, командир группы? — адмирал отключил экран.
— Оборонительный заслон построен, все корабли на позициях. Приводим в действие план Бета-2. Противник приближается.
— Хорошо, — адмирал подтянул ремни. — Всем приготовиться к бою, Франклин.
— Есть, адмирал, — ответил Уэллс. Дежурный офицер нажал кнопку, и дисплей вспыхнул зловещим синеватым сиянием.
— Все корветы сообщают о максимальной готовности, — сказал командир группы. — Без исключений.
— Хорошо, — коротко ответил Рунакрес, переключаясь на тактический экран. На рабочих частотах царило оживление, но радиодисциплина соблюдалась: корабли обменивались информацией о целях, распределяли сектора. С мрачной гордостью наблюдая за тем, как развертывается его флот, готовясь встретить приближающегося противника, он думал о том, что вся эта мощь подвергнется сейчас самому суровому испытанию.
Острие атаки приходилось как раз в сердце оборонительного щита корветов. Первое столкновение — капли дождя по металлической крыше. Флагманский корвет «Орел-1» принял удар на себя. В тот же момент приборы отметили выброс кинетических ракет в направлении первых целей — «Объект поражен». Рунакрес услышал одобрительный гул, но радость была недолгой; на крышу обрушился настоящий ливень — в бой вступили уже все корветы, эфир наполнился треском разрядов, взволнованными возгласами.
Направленные пучки энергии, кинетические ракеты, пульсирующие трассы лазерных лучей пронзили пространство со скоростью света, сталкиваясь с градом боеголовок, вспыхивая взрывами маленьких комет, но весь этот грандиозный фейерверк был не более чем искоркой в громадной пустыне космоса.
Широкая сеть корветов, раскинутая, чтобы не пропустить врага к кораблям-носителям, все же оказалась недостаточно прочной и широкой: поток атакующих ракет был столь стремителен, что земляне не успевали их уничтожать, хотя командир группы и предпринял все необходимое, увеличив, в частности, вектор прогиба экрана.
— Противник прошел линию обороны. Тридцать целей уничтожено, — доложил дежурный офицер. — Преследование продолжается. Тридцать три цели… тридцать четыре…
Более шестидесяти ракет миновали защитный экран. Рунакрес наблюдал за ними на дисплее. Каждый объект, отмеченный компьютером, снабжался всеми необходимыми данными: скорость, время подлета, расстояние, размер, возможная цель. Две такие цели уже светились — «Тасмания» и «Эйр», первый и второй корабли колонны.
— У них на мушке «Тасмания», — сказал Рунакрес. — Пусть отойдет на пол-интервала. Выдвинуть вперед «Баффин» и «Новую». Закрыть бреши.
— Есть, адмирал, — откликнулся Уэллс, не отрываясь от консоли.
— Сорок две цели уничтожены, адмирал, — сообщил дежурный офицер.
— «Тасмания» открыла огонь, адмирал, — сказал Уэллс.
Теперь уже корабли-носители обрушились на врага всей своей мощью. Счетчик пораженных целей жизнерадостно мигал, но радиосвязь почти прекратилась. Из пятидесяти восьми перехватчиков, преодолевших первую линию обороны, уцелел лишь один.
Оборонительная система «Тасмании» работала на пределе возможностей в условиях крайней насыщенности ее защитного сектора ракетами и успешно выполнила свою задачу. Лишь последний снаряд, строго следуя заложенной в него программе, пробил решетку кинетических иголок и раскаленных лучей. Скользнув метеором в опасной близости от корабля, он исчез с экрана радара. Рунакрес все еще не отрывался от панели. Итак, первая волна атаки отбита.
— Сэр, «Тасмания» получила повреждения, — доложил дежурный офицер. — Сейчас мы получим подробный рапорт. Уровень радиации держится в допустимых пределах. Повреждены внешняя обшивка и гиперсветовой генератор. Ее сносит.
— Капитан Уэллс, дайте мне связь с «Тасманией», как только это будет возможно, — приказал Рунакрес. — Пусть ее место займет «Эйр».
Отложив на время споры, члены Совета Планетарной обороны все же собрались для обсуждения проблемы первостепенной важности.
