Миномет ненадолго смолк. Воспользовавшись паузой, земляне приникли к амбразурам, приготовившись встретить огнем возможную атаку крионцев. Макартур внимательно осмотрел рану на плече Буккари.
— Повезло, — он с облегчением вздохнул. — Кровотечение прекратилось, а осколок я вижу. Придется немного потерпеть. Зажми зубами, — капрал протянул ей ножны. — Сейчас я его вытащу.
Это не заняло много времени. Еще теплый кусочек металла упал на землю, звякнув о камень. Макартур положил на рану обрывок свой рубашки и укрыл плечи Буккари шкурой.
— Это все, что я могу сделать, — он накинул сверху свое пончо.
— Спасибо, док, — выдохнула она и закрыла глаза. Боль понемногу уходила. — Как… я еще смогу сыграть на аккордеоне? — лейтенант села прямо, осторожно прислонившись к скале. Снова противный опостылевший вой, разрыв, снова засвистели осколки. Она прижалась к нему, чуть не плача от страха и боли. Макартур обнял ее.
Когда обстрел прекратился, он отстранился, не глядя ей в лицо. В его глазах стояли слезы.
— В чем дело, Мак? — тихо спросила она. — Мы выберемся отсюда, я знаю. Флот придет. Ты же слышал модуль.
Он печально улыбнулся.
— Ты смешная, Шал. Вот это меня и беспокоит.
— Что? Почему?
Макартур опустился на колени.
— Шал, — он сжал ее руку. — Мы принадлежим к разным мирам. Флот вернулся. Ты сможешь… должна будешь вернуться в свой. Ты — офицер. Я — нет.
— Чушь, Мак! — ее зеленые глаза сверкнули. — Это наш мир! Твой и мой! Это новый мир, мы напишем здесь свои собственные законы, создадим свою философию.
Макартур заглянул в покрасневшие глаза, напряженно всматривающиеся в него, провел рукой по закопченному лицу, погладил шрам, убрал спутанную прядь волос.
— Всему свое время. Не будем об этом сейчас. Плечо… тебе придется нелегко, если опять полезем в горы. Только теперь уже вниз.
— Обо мне не беспокойся… капрал. Макартур улыбнулся, но улыбка исчезла с его лица, когда он понял, что обстрел не просто прервался, а прекратился совсем. Капрал вскочил на ноги и выглянул из-за стены.
— Сэнди! Терри! Что там у вас происходит? — крикнул он.
— Все тихо! — откликнулся Татум. — Прячутся в скалах.
— Смотрите! — Буккари тоже поднялась. — Зонд!
— Полковник! — воскликнул запыхавшийся адъютант. — Зонд! На него напали птицы.
— Это не птицы, — фыркнул Лонго, направляя в небо бинокль. — У птиц не бывает оружия. Дайте команду отвести зонд назад и снизиться. А солдаты пусть сожгут этих… птиц!
То, что происходило в небе, весьма беспокоило его: нельзя позволить, чтобы эти крылатые существа сбили последний зонд.
— Давайте побыстрее! — закричал он. — Побыстрее.
— Это максимальная скорость спуска, полковник, — пояснил техник. Оба офицера умолкли, с тревогой наблюдая за снижающейся машиной и надеясь на чудо.
По иронии судьбы, направь крионцы свой зонд выше, это затруднило бы задачу обитателей скал. Теперь же, когда он снижался, Браану было легче преследовать его с высоты. Тщательно контролируя движения, вождь приближался к цели. Для набора скорости он сложил крылья и, миновав гудящую машину, поднырнул под нее. Описав изящную параболу, охотник встретил врага лицом к лицу. Держа пистолет двумя руками, он направил свое грозное оружие на приближающегося противника.
Сила притяжения тянула воина вниз, и вождь знал, что в его распоряжении только одно мгновение.
В тот миг, когда крылатый воин и воздушный разведчик оказались на одном уровне, вождь выстрелил, а еще через секунду машина врезалась в него.
— Зонд ударил его! — закричал Макартур, опуская бинокль. Аппарат замер в воздухе, мотор застучал и затих, хотя лопасти продолжали вращаться. Тело охотника бесформенным комком отлетело в сторону. Макартур снова навел бинокль на кувыркающуюся фигуру воина, но в поле зрения оказался зонд. Машина потеряла управление, попытки выровнять ее успеха не имели, и разведчик стал заваливаться назад. Макартур покачал головой, опасаясь, что тяжелые лопасти ударят охотника, но в эту секунду вождь вынырнул из-под падающего аппарата.
— Ну, давай же! Улетай! — прошептал капрал. — Уходи!
Левое крыло обитателя скал сложилось и повисло, и охотник перевернулся в воздухе. Траектория падения изменилась, но положение оставалось опасным.
— Ты же можешь! — во всю мочь закричал Макартур. — Улетай же, черт тебя дери! Улетай!
Вождь снова расправил крылья. Свободное падение превратилось в скольжение, охотник неуклюже пролетел над землей, качнувшись над позициями крионцев. Зонд врезался в склон холма и взорвался, вызвав восторг землян. Макартур радостно вскрикнул.
