— Выпей это, мой мальчик, — с суровой нежностью сказал он. — Это стимулирующее сердечное средство, которое я изобрел сам и которое вернуло мне силы, когда я спасался от роялистов после нашего поражения в битве у моста Кропреди, хотя они изрядно изрубили и вымотали меня. Пей!
Он поднес чашку к губам молодого человека. Лэндлесс осушил ее и почувствовал, как кровь вновь прилила к его сердцу и звон в ушах прекратился. Он поднял голову.
— Спасибо, — молвил он. — Я снова стал самим собой.
— Каким образом ты смог добраться сюда?
Лэндлесс мрачно улыбнулся.
— Полагаю, это удалось мне потому, что, по мнению Вудсона, я сейчас лежу и не могу встать. Когда после ужина он будет обходить хижины, то удивится, найдя мою лежанку пустой.
— До тех пор тебе надо воротиться. Ты не должен навлекать на себя новые напасти.
— Хорошо, — последовал безразличный ответ.
Они немного помолчали, затем Лэндлесс заговорил опять.
— Я пришел затем, чтобы сказать вам, мастер Годвин, что я согласен на любой план, каким бы отчаянным он ни был, лишь бы освободиться от этого невыносимого и унизительного рабства. Вы можете рассчитывать на меня во всем. Я буду работать на вас и руками, и головой и буду предан вам всем сердцем, потому что вы были добры ко мне, и я вам благодарен.
Починщик сетей ласково коснулся его руки.
— Мой мальчик, когда-то у меня был сын, бывший моей гордостью и моей надеждой. Еще не успев вполне возмужать, он погиб при взятии Треды. Но в ту ночь, когда я говорил с тобою, мне показалось, что я вижу его вновь, и мое сердце наполнилось тоской.
Лэндлесс протянул ему руку.
— У меня нет отца, — просто сказал он.
— А теперь о деле, — продолжил Годвин. — Нынче я не должен задерживать тебя здесь, но приходи сюда завтра ночью, если тебе удастся ускользнуть. Ты можешь поговорить с Уингрейсом Порринджером, и он поможет тебе. Я расскажу тебе обо всех моих приготовлениях, сообщу тебе имена и цифры и вообще все, что я и только я знаю об этом деле. И мое сердце радуется, ибо, хотя сам я калека и прикован к этой скамье, отныне у меня есть дельный заместитель. Я задумал это дело, а ты воплотишь его в жизнь. Если сын Уорхема Лэндлесса унаследовал хотя бы одну десятую способностей своего отца, то он сможет сделать многое, очень многое. Я уже более года жажду найти такого человека, как ты.
— Скажите мне только одно, — молвил Лэндлесс, — и этого мне будет довольно. Вы в самом деле спланировали это восстание так, что оно обойдется без бессмысленного кровопролития? К примеру, вы не желаете причинить вред вот этой семье? — И он движением головы показал туда, где находился хозяйский дом.
— Упаси Бог! — быстро ответил Годвин. — Уверяю тебя, не пострадает ни одна женщина, ни одна невинная душа. И я ни в коей мере не желаю причинить вред хозяину этой плантации, который по меркам роялистов суть неплохой человек и дворянин. Вот что я задумал. В назначенный день поднимутся кромвелианцы, сервенты и каторжники на всех плантациях, лежащих на берегах залива, проток, трех рек и в Аккомаке. Они сломят сопротивление надсмотрщиков и тех своих товарищей, которые, возможно, пожелают сохранить верность своим хозяевам, призовут рабов присоединиться к ним и под началом назначенных мною на всех плантациях командиров соберутся в назначенном месте этого графства. Если все пройдет хорошо, там за один день и одну ночь соберется около двух тысяч человек, то есть такое войско, какого эта колония не видела никогда. И оно будет состоять в основном из честных мужей, ведомых четырьмя сотнями солдат Республики, опытных, храбрых и движимых праведным гневом, которых уже самих по себе будет достаточно для того, чтобы полностью деморализовать противника. Из этой силы, пусть она и будет разношерстной, мы создадим вторую Армию Новой модели, такую же дисциплинированную и непобедимую, какой была первая; и кто будет ее командующим, как не сын Уорхема Лэндлесса, которого любил Кромвель и прежний полк которого изрядно представлен здесь? И тогда мы уже при свете дня сойдемся в схватке с теми, кто решит сразиться с нами — и победим. И мы не запятнаем нашу победу. Так что твое кошмарное видение полночной резни не сбудется. Ничего подобного не произойдет.
В вечерней тишине послышался далекий звонкий звук рожка.
— Это сигнал к возвращению в хижины, — сказал Годвин. — Ты должен идти.
Лэндлесс встал.
— Я приду завтра ночью, если смогу. До свидания, отец. — На его мрачном суровом лице расцвела улыбка, снова превратившая его в юношу.
— Да благословит тебя Бог, сынок, — ласково и степенно молвил починщик сетей.
Лэндлесс повернулся, чтобы уйти, но тут починщику сетей пришла в голову новая мысль.
— Подойди сюда, — молвил он, — и позволь мне показать тебе мои сокровища. На тот случай, если со мною что-то произойдет, тебе следует знать про этот тайник.
