Через несколько минут, одев песочного цвета брюки-карго, свободную арабскую рубаху и завязанный на голове шемаг, скрывающий мое лицо, стоял возле выстроенных в ряд четырех джипов, дожидаясь дальнейших указаний. Хасан раздавал приказы остальным парням, разбирающим оружие и занимающим свободные места в машинах. По суете, царящей вокруг, казалось, что это дело будет более масштабным, чем то первое, где я проходил тестовое задание.
По знаку Хасана, погрузился в машину на сидение позади него, по-прежнему не имея представления о предстоящем операции и своей функции в ней. И снова я находился в абсолютном неведении, чувствуя себя в изоляции, как и все предыдущие дни. Смена декораций вызвала противоречивые эмоции. Почувствовав прилив сил, покинув осточертевшие стены нового жилища, теперь, теперь окруженный вооруженными людьми, ощущал как тревога прокладывает свой путь, опутывая своими сетями грудную клетку. Я не боялся за себя или свою жизнь, но опасался того, что собираются сделать эти люди и того, что сделаю я.
Караван состоящий из джипов редко выезжал на проложенные трассы, следуя по пустыне. Кочки и камни, превращали дорогу в настоящую полосу препятствий. Удерживаясь за ручку над дверцей, старался не биться головой о машину, всматриваясь в пейзаж за окном. Но на глаза не попадалось ничего кроме каменистой пустыни. Спустя час тряски, машина затормозила. Оглянувшись я не увидел никаких построений, лишь песчаные холмы и камни. Хасан сказал что-то парню сидевшему со мной по соседству. Кивнув, тот сунул мне в руки автомат, быстро продемонстрировав как его заряжать. Повторив за ним все манипуляции, вставил магазин, опустил ручку предохранителя на один щелчок вниз, и взвел затвор, потянув резко на себя ручку затворной рамы, после отпустил ее отправляя патрон из магазина в патронник, затем вновь поставив на предохранитель.
— Наша задача, обезвредить противника, — заговорил на английском Хасан. — Территория деревни оккупирована врагами, удерживающими в страхе мирных жителей, включая женщин и детей. Как только увидишь неприятеля, стреляй на поражение. Понял?
— Будут ли на территории поселения другие группы наших сторонников? — сразу же поспешил прояснить ситуацию, чтобы не перепутать своих ребят с противников.
— Нет, только наша группа. Прокрадываемся осторожно, стараясь снять врага и остаться в живых. Проникаем в деревню друг за другом, там рассеиваемся, стараясь остаться незамеченным. Есть еще вопросы?
— Вопросов больше нет.
Пока остальная группа выгружалась из машин, заряжая оружие, я мысленно повторял все указания данные Хасаном. Сердце с грохотом билось о грудную клетку, заглушая эмоции, оставляя в организме место лишь адреналину. Разделив ребят на две подгруппы, Хасан отправил одну на запад деревни, а вторую на восток.
Пригнувшись, следовал за руководителем отряда, высматривая противника по сторонам и падая на песок по сигналу. Поселение находилось в низине, именно по этой причине там где оставили джипы его не было видно и если бы мы приблизились на пару сотен метров, противник заметил нас и операция провалилась. Но лежа на животе на земле, нас оказалось сложнее заметить, зато для нашего отряда с возвышенности открывался прекрасный обзор на деревню и все дозорные посты неприятеля.
Вооруженные мужчины, расставленные по периметру поселения, зорко следили за границами деревни, всматриваясь в вершину холмов. На их фоне, мирно играющие дети и прохаживающиеся женщины, казались чем-то неестественным и сюрреалистичным. Отголоски детского смеха, обычной болтовни, долетающей до вершины холма, вызывали недоумение. Глядя на представшую перед глазами картину, сложно даже предположить, что этих людей кто-то удерживал силой или как-то издевался над ними. Если проигнорировать посты с вооруженной охраной, то в целом жизнь в деревне выглядела вполне обыкновенной.
С места обзора всю местность было видно как на ладони, но и нас, начни мы штурм немедленно, легко будет заметить практически из любого ее уголка. Нужно проникнуть в поселение незамеченным и пока я не понимал, почему мы совершаем нападение на такую неудобную локацию посреди дня, а не с наступлением темноты. После увиденного, цели операции так же начали вызывать вопросы. Но приказы не обсуждаются и пока моя задача выполнять их. Правда от мысли о том, что придется стрелять в человека, немели ноги и пробивал ледяной пот.
