Незапланированная поездка с братом в Москву оказалась главной ошибкой. Или главным поворотом в их судьбах? Глеб никогда не влюблялся так сильно, как влюбился в тот день на ленинградском вокзале. Ева никогда не хотела так сильно остаться в столице, как сейчас.
========== глава, в которой Еву вытащили в Москву ==========
Университетские будни уже порядком надоели, но я с великим усилием плетусь на пару. Последняя.
Ракитин вваливается в аудиторию с шумом, бесцеремонно проходит к своей парте, которая, на удивление, занята.
Громко цокнув, он отходит и направляется ко мне, кидает рюкзак на парту, задевая мою тетрадь.
— Я сяду? — громко спрашивает парень и занимает место рядом, решаю его проигнорировать.
Пара оказывается неимоверно скучной и на середине я уже начинаю засыпать, когда рука Егора оказывается на моем колене.
— Прекрати, — шепотом, как можно тише, говорю я, не поворачивая головы к парню.
— Да брось, тебе же нравится, — усмехается он в ответ, но руку убирает.
Я выдыхаю и демонстративно отодвигаюсь от парня. Егор закатывает глаза на мои действия и продолжает бесцельно смотреть перед собой.
Пара, наконец, заканчивается. Быстро скидываю вещи в сумку и покидаю аудиторию, не дожидаясь никого.
Выхожу на улицу, теплые порывы ветра путают мне волосы, солнце слепит глаза. Поражаюсь питерской весне, что выдалась удивительно тёплой и недождливой.
Май — мой любимый месяц.
С мыслями о предстоящей вечеринке я бежала на ближайшую станцию метро. Дорога домой не заняла много времени.
— Тём, ты дома? — осторожно спрашиваю я, стягивая туфли, оставляю их на полке, вешаю на крючок джинсовку и плетусь в комнату.
— Привет, — парень пробегает мимо, успевая потрепать меня по волосам, он о чем-то суетился, собирал вещи по всей квартире. Я же заняла место на диване и молча наблюдала за братом несколько минут.
— Ты куда собрался? — не выдержала я и заставила своим вопросом брата прекратить хаотично бегать по комнате.
— Егор не сказал? — удивился Артём и поправил темные волосы, спадающие ему на глаза, — у нас в Москве концерт через два дня, сегодня вечером поезд.
— А как же обещанная вечеринка? — наивно спрашиваю я, расстроенная отъездом Тёмы.
— Устроим, когда приеду, — обещает голубоглазый и хватает с полки свой парфюм, с которым уходит в спальню.
— Отлично! — обиженно восклицаю я в полной тишине.
Поднимаюсь на ноги и направляюсь в свою комнату, обречённая пролежать все выходные под одеялом в гордом одиночестве.
Но в моей спальне появляется Артём. Он, не спросив разрешения, с привычной ему наглостью запрыгивает на кровать, поджимает колени под себя и смотрит внимательно, изучающе.
— Что ты думаешь о том, чтобы поехать со мной? — заговорщически улыбается брат и ждёт моей реакции, — я билет тебе покупаю?
— Ура! — радостно произношу я и, выпутавшись из белого одеяла, заключаю брата в крепкие объятия, чмокаю в щеку, — спасибо.
— Да ладно, — он снова трепет меня по голове и встает с места, — едем на 4 дня, много шмоток не бери или бери, как хочешь, — говорит Артём, стоя в дверном проёме, — и в универ свой позвони, скажи, что заболела, — заключает шатен и выходит из комнаты.
Нахожу возле себя телефон и открываю мессенджер, чтобы уведомить подругу об отъезде и попросить прикрыть на учебе.
Ева, 15:32
Лер, слушай, я уеду ненадолго, в понедельник и вторник меня не будет, отмажешь меня?
Валерия, 15:33
К твоему счастью, в понедельник пары отменили. Куда едешь хоть?
Ева, 15:33
В Москву, с братом
Я не особо распространялась о личности своего брата. И в целом говорила о себе мало и редко, не считая нужным рассказывать личную информацию.
Хоть с Лерой мы часто зависали вместе в университете, она ничего не знала о моей семье, даже дома у меня толком ни разу не была.
Мне нравилась напускная таинственность и туманность моего образа. И это казалось действительно правильным.
Не хотелось, чтобы со мной водили дружбу только из-за именитого брата или его денег.
Вспоминая об одногруппниках, я не забыла и о Ракитине, что в последнее время стал слишком настойчивым и безумно меня раздражал.
Я бездумно скинула несколько предметов одежды в чемодан и отбросила эту затею. Выхожу в коридор, желая отыскать брата.
— Тём? — зову, стоя посреди коридора.
— А? — отвечает брат из кухни и я иду на звук.
Он стоит у плиты и что-то жарит на сковороде, не поворачиваясь ко мне.
— Егор тоже едет? — опираюсь на дверной косяк, ожидая ответа брата.
— Нет, а че такое? — Артём выключает плиту, кладет на тарелку яичницу и внимательно смотрит на меня, — кушать будешь?
— Твою горелую яичницу? — фыркаю я и направлюсь к холодильнику, — я лучше салатик поем, — достаю оттуда пластиковый контейнер с цезарем на стол, — хочешь?
— Сама ешь свой салат, — обиженно отзывается Артём, принимаясь за яичницу, — а че тебе малой не угодил?
— Заебал меня со своими подкатами тупыми, — отвечаю я и сажусь за стол.
— Чего? — Тёма едва ли не выпускает из рук вилку, — и давно?
— С первой встречи, — пожимаю плечами я, преступая к трапезе, — ты у нас, оказывается, слепой. Все видят, кроме тебя.
— Ладно, я с ним поговорю, — обещает шатен и продолжает есть, — ты шмотки собрала?
— Почти, — я доедаю салат, выбрасываю контейнер и выхожу из кухни, возвращаюсь в комнату, чтобы закончить со сборами.
***
Мы приезжаем на московский вокзал к назначенному времени, там уже ждет менеджер Артёма — Саша.
