— Простите? — ну, все, Варин теперь не упустит ни слова. Впрочем, думаю, она и раньше все прекрасно запоминала. Намертво. — Об этом можно поподробнее?
— Все очень просто. Взять хотя бы меня и моих подчиненных… Отряд, которым я командовал несколько лет назад, на границе попал в огненную ловушку колдунов Нерга и сгорел, считай, подчистую. Мы единственные, кто тогда уцелел. Я много раз прокручивал в уме прошедшее, и убежден в одном: мой отряд погиб не просто так, а в результате предательства. Так думаю не я один, мои товарищи считают так же. Мы много говорили об этом, благо для этого было время… На очной ставке я бы сумел доказать факт предательства, а мои оставшиеся в живых солдаты — они бы меня поддержали.
— И с кем надо было бы устраивать очную ставку? — надо же, Варин уже устраивает допрос.
— С кем же еще, если не со светлейшим князем Айберте, чтоб его!.. Вот сволочь! Попадись он в мои руки — сам бы его придушил, и пусть потом со мной делают, что хотят!
— Зачем ему это было надо — предавать вас?
— Долго объяснять.
— А вы давайте коротко.
— Ладно… Этот ревнивый придурок вбил в свою голову невесть что: он женился на очень красивой молодой девушке, и ревновал ее ко всем и каждому. Будь на то его воля, из дома б бедняжке лишний раз не позволил выходить!.. Меня же князь особо ненавидел — ведь раньше я считался женихом Эри, ну, той самой девушки, что стала его женой… Светлейший уже не раз пытался от меня избавиться, и в конце концов это у него получилось… В общем, напрасно мои люди погибли, пострадали ни за что. Вы только вдумайтесь: в тот день было убито четыреста человек, и почти все они сгорели заживо, а ведь почти у всех были родители, жены, дети, у каждого была своя жизнь… Никогда ему этого не прощу, и вряд ли подобное могут забыть или простить родные и близкие тех, кто погиб…
О, Высокое Небо, неужели Вен все же был прав, подозревая князя Айберте в предательстве? И виной всему — Эри и безумная ревность князя? Да как же он мог спокойно жить после того? А Эри… Она же ни о чем не знала!.. Или знала?..
— То есть…
— А что есть, то и есть. Я твердо убежден, что князь каким-то образом снюхался с колдунами, чтоб только убрать меня.
— Это слишком натянутое предположение — заметила Варин. — Уж если об этом зашла речь, то у благородных людей имеется такой способ выяснения отношений, как дуэль. Или же можно найти немало иных возможностей избавиться от неугодного, не громоздя при этом горы из людских тел.
— Дуэль у нас уже состоялась, еще в то время, когда я был женихом Эри. Тогда князь вполне мог остаться без головы. Я, по глупости, в тот раз вздумал проявлять неуместное благородство, а, как выяснилось позже, подобное для князя равнозначно жестокой обиде. Вот он и хотел не просто раз и навсегда избавиться меня, но притом еще и очернить мое имя. Боюсь, это ему удалось… Что касается тех, кто мог быть убит вместе со мной — так чужие жизни волновали князя Айберте меньше всего.
— Но почему же тогда вы остались в живых?
— Да потому что колдуны оказались куда умней князя. Они сохранили не только меня одного, но вдобавок и нескольких свидетелей — солдат из моего отряда, тех, кто сумел выжить… И с той самой поры, я в этом уверен, светлейший пляшет под их дудку. Мы, то есть те, кто остался в живых, сейчас чем-то напоминаем компромат, спрятанный в тайнике, который в нужный момент всегда могут достать, и которым всегда можно припугнуть, если вдруг князь станет несговорчивым. Не верите? Так вот, когда мы попытались бежать, и нас поймали, то не четвертовали, как это положено за побег, а только кнутом отходили. Конечно, нам вполне хватило и этого, хотя четвертование и наказание кнутом вряд ли сопоставимы между собой…
Да, не завидую я князю Айберте, если Гайлиндер окажется лицом к лицу с ним.
— Ладно, хватит о князе. Потом поговорим о нем, если у нас на то будет возможность…
Правильно, подумалось мне. Сейчас не до того, чтоб понапрасну лишний раз травить свою душу. А Гайлиндер тем временем говорил дальше:
— Теперь позвольте представить вам остальных. — Это — Наследник. Между прочим, представитель одной из самых древних семей Юга.
Смуглокожий чуть церемонно поклонился. Даже сейчас чувствуется, что в свое время этот человек получил достойное воспитание.
— Среди стран Юга имеется такое небольшое государство — Эшир — продолжал Гайлиндер. — Оно, это государство, может, и маленькое, но вот запасы медной руды там большие, так что Эшир — страна не из бедных, и в то же время в ней довольно строгие традиции. Одна из них такая: после того, как его отец, Правитель Эшира, отойдет в мир иной, старший сын должен занять его место. Вот он — старший сын Правителя Эшира, которого мы называем Наследником.
— Вот как?