Увы, но на голос перепуганного зайца обернулись и часовые с противоположной стороны лагеря, и один из них заметил тень человека… Раздались крики, а затем и пронзительный свист. Надо же, часовые здесь со свистками, а звук у тех свистков такой, что, наверное, даже в поселке слышно… Через мгновение из палаток выскочили солдаты, причем все, как один, с оружием. Лагерь сразу пришел в движение. Из своей палатки выбежал офицер, раздались команды… Надо признать — быстро у них общий сбор происходит, времени лишнего не тратят. Интересно: солдаты здесь что, спят, не снимая сапог? Иначе лично мне не понять, как они могут так быстро собраться… Высокое Небо, что за чушь мне в голову лезет?!
А тем временем один из часовых, что-то крича, указывал в сторону костра с котелком…
— Нелегкая тебя задери! — ругнулся сквозь зубы Кисс. — Этот парень что-то заметил…
— Что именно?
— Тень, говорит, у костра была… Очень похожа на тень человека… Даже наверняка человек…
— Тень, значит… Ладно! Варин, скажи всем, пусть не шевелятся.
Прикинула: а солдат в лагере сейчас находится десятка четыре, может, чуть больше… На нас — хватит с лихвой. Несколько человек подбежали к стоявшим у костра солдатам и, обнажив клинки, бросились в темноту, за костер, куда и указывал часовой. За ними двигались еще с десяток вооруженных наемников… Ой, только бы котелок не разлили! Теперь наступает очередь шакала…
Со своего места мне было плохо видно, что именно происходит возле костра, но я заметила, как один из солдат ловко метнул в темноту короткий дротик. Раздался то ли вой, то ли визг, а еще через несколько мгновений солдат вытащил из темноты и подтащил к огню бьющегося в предсмертных судорогах большого шакала. Наемники загомонили, обступили раненого зверя, но все звуки перекрывал сильный голос офицера.
— Что он говорит? — чуть слышно спросила я Кисса.
— Ругается, что, дескать, во время еды много костей бросают не в яму для отходов, а прямо на землю возле лагеря — дескать, лень солдатам несколько лишних шагов сделать. Вот, мол, и лезет сюда зверье… Если я правильно понял, такие вот… посещения у них частенько случаются. Особенно по ночам. Еще офицер велит солдатам взять факел и на всякий случай осмотреть место подле костра… Думаю, наши парни все поняли правильно и сейчас уберутся оттуда.
Солдаты, и верно, взяли факел, и пошли в темноту. Наше счастье, что в том месте один камень, без песка и травы, так что следов на земле не осталось, и осматривать то место можно сколько угодно — все одно ничего не обнаружите. Повезло…
Только вот часовой, тот, что заметил Лесовика, все не мог успокоиться — как видно, был твердо уверен, что видел у костра какого-то человека. Он что-то горячо твердил офицеру, и тот, подозвав четверых солдат, что-то им сказал, кивнув в нашу сторону. Понятно — офицер на всякий случай увеличил число дозорных. Уже по тому, с какой неохотой солдаты вначале сунулись в палатку за оружием, а затем пошли к стоящим часовым — у них, в отличие от офицера, не закралось никаких сомнений в том, что это была ложная тревога.
А тем временем вино в висящем на костре котелке стало кипеть, и над лагерем стал разноситься на удивление сильный дурманящий запах незнакомых мне ягод, вернее, ягодного вина с необычными травами. Действует! Как я и ожидала, тот порошок, что Лесовик сумел бросить в котелок, многократно увеличивал запах вина и (на что я очень надеюсь), улучшал его вкус… Какой запах! Просто-таки растекается по лагерю, так и тянет попробовать этот дивный напиток необычного вкуса… Прямо голова идет кругом, и слюна невольно собирается во рту…
Один из солдат снял котелок с огня, зачерпнул кипящее вино своей деревянной ложкой, поднес ко рту… На туповатом рябом лице расплылась довольная улыбка. Похоже, что глинтвейн (или как там правильно назвать это варево) получило у него самую высокую оценку. К котелку потянулись и другие солдаты, деревянная ложка пошла по кругу… Вон, даже офицер перед входом в свою палатку задержался, смотрит на солдат у костра. Можно не сомневаться: даже ему очень хочется попробовать этого напитка, только вот как можно офицеру просить солдат налить ему сваренного подчиненными глинтвейна!.. Подобное можно сделать лишь в том случае, если хочешь уронить перед солдатами свой авторитет. А ведь запах действительно одуряющий, так что и мне не стоит понапрасну терять время.
Достала второй мешочек, тот, немного шероховатый на ощупь. В нем лежали небольшие белые гранулы, по внешнему виду напоминающие зернышки риса.
— Варин, всем надо немедленно принять по одной такой крупинке. Лучше не глотать, а рассасывать во рту…
— Зачем?
— Затем, чтоб на нас не подействовал этот запах. А иначе уснем…