Дважды нам приходилось останавливаться оттого, что кони, увы, ломали ноги. В первый раз, когда лошадь Рыбака споткнулась на бегу и упала, а парень вылетел из седла и, перекувырнувшись пару раз через голову, застыл на земле — вот тогда при виде этого жуткого зрелища у каждого из нас сердце упало в пятки, а в голове была лишь одна мысль: только бы парень не свернул себе шею! Но, спасибо за то Светлым Небесам, с Рыбаком ничего не случилось, а, по его словам, первые секунды после падения он не шевелился оттого, что и сам боялся — не сломал ли что себе после того, как сделал на земле двойной кульбит.
Второй раз последствия были хуже: лошадь Лесана оступилась, и, неловко упав, крепко придавила лейтенанта к земле, вернее, к россыпи довольно крупных камней. У бедного парня было множество ушибов, растяжения, я уж не говорю про синяки и ссадины, чуть ли не сплошь покрывавшие его тело. На счастье, не оказалось переломов, а вывихнутую ногу я ему враз поставила на место… Однако было понятно, что в ближайшее время ходок по земле из него, считай, никакой, а заниматься лечением молодого лейтенанта сейчас было ну совсем некогда. Ничего, Лесан, ты у нас парень терпеливый, выдержишь еще день скачки, а болевой синдром я тебе сняла. Пусть и на время…
И в том, и в другом случае парни пересели на запасных лошадей, вновь добрым словом вспомянув Пресветлые Небеса за идею забрать с собой всех лошадей из лагеря наемников…
Вновь и вновь на нашем пути попадались работающие на своих скудных клочках земли крестьяне, которые со страхом смотрели на нас. Хватало и стражников, встречавшихся нам как поодиночке, так и небольшими отрядами. Особенно много стражи находилось возле селений, и каждый раз мы без задержки проезжали мимо них. Впрочем, они и не пытались нас останавливать — еще раз воочию убеждаюсь в том, что репутация у наемников была соответствующая… К тому же стоит признать, что и со стороны вид нашего небольшого отряда был достаточно устрашающим — увешанные оружием злые люди, изо всех сил спешащие по своим, известным им одним делам… Самим на себя смотреть не хочется.
Еще я обратила внимание на то, что если на нашем пути попадались селения, то они были совсем небольшими. Как видно, Гайлиндер и Варин так умудрились проложить наш маршрут, что мы объезжали даже небольшие города, и старались показываться на глаза как можно меньшему количеству людей. Оно и верно — не стоит рисковать лишний раз. Так что пока нам везло…
Правда, однажды нам встретился отряд наемников, и в отличие от нас, их было куда больше — не менее полусотни вооруженных до зубов солдат. Не знаю насчет остальных, но у меня при виде этих людей едва ли не потемнело в глазах… Но Гайлиндер, едущий впереди нашего небольшого отряда, не стал останавливаться, а, приблизившись к ним, всего лишь немного попридержал своего коня, и приложив одну свою руку к сердцу, чуть наклонил голову; ну, а другую руку он положил на свой меч, висящий на боку. Командир встречного отряда сделал то же самое, и мы, разминувшись с наемниками, помчались дальше…
Койен, в чем дело? А, понятно! На условном языке наемников подобные жесты означают нечто вроде «примите заверение в моем искреннем к вам уважении, но в данный момент остановиться не могу — крайне срочное дело», а встретившийся нам командир принял эти извинения, и тоже дал понять, что торопится… Надо же, и тут повезло! Не знаю, как остальным, а мне стало не по себе: до бесконечности удача не может быть на нашей стороне.
Остановились на небольшой отдых лишь тогда, когда солнце перевалило далеко за половину дня, а впереди, в жарком мареве, показались острые зубцы гор. К тому времени наши кони, те, что находились под седлами, были почти загнаны…
Вернее, это был не отдых. Мы просто переседлали лошадей, сели на тех, которых до того вели за собой, причем отобрали тех, что выглядели покрепче. Остальных оставили… Ничего, тут есть трава, пусть и сухая. Не страшно, пусть уставшие кони пока отдохнут, а потом направятся табуном в сторону деревеньки, которая находится в паре верст отсюда. Можно не сомневаться: тамошние крестьяне такое сказочное богатство, как случайно забредшие к ним лошади, мгновенно разберут по дворам. Для бедной деревни, где признаком состоятельности является ослик, появление бесхозной лошади — воплощенная наяву мечта о богатстве. Нерг — не та страна, где будут задавать вопросы насчет невесть откуда объявившегося добра, и где вряд ли будут искать разинь-хозяев, сумевших одним разом потерять столько прекрасных животных… Каждому понятно, что их, этих хозяев, уже нет на свете, а раз так, то и имущество ничье. Увы, халявное счастье не бывает долгим: боюсь, что тем крестьянам вскоре придется вернуть лошадей их законным владельцам…
Вновь скачка, только вот на этот раз Гайлиндер вывел всех нас на широкую дорогу, которую при всем желании не назовешь проселочной. Ну, раз мы перестали таиться, значит до нужного места нам осталось добираться не так долго…