— Это ты с чего вдруг разошелся, Свиар? — откровенно оскалил зубы Кисс. — Если мне не изменяет память, ты ж вроде только что помирать собирался? И что это за странные вопросы вздумал задавать перед смертью? Не понимаю — тебе надо о душе подумать, грехи снять, а ты…
— Ты чего в Рябиновке делал? — Рябина даже не обратил внимания на то, что Кисс назвал его настоящее имя. Надо же, и бледность с лица пропадать стала — вместо этого краснеть стал. Никак от злости? А может, от ревности? Ну, мужики…
— Допустим, я там гулял… — ухмыльнулся Кисс, причем улыбка у него вышла такая пакостная, что даже мне захотелось треснуть его по затылку.
— Ну, Кисс, ты и зараза! — выдохнул Рябина.
— Это верно — подала голос и я. По счастью, дело с лечением пошло на лад. Спасибо вам, Пресветлые Небеса, а я уж и не надеялась на хороший исход… — Знаешь, Свиар, с твоим мнением насчет Кисса я полностью согласна. Он еще та зараза… Хотя и ты немногим лучше. Кто детям перед уходом обещал, что вернется?
— Было… — у раненого на губах вновь появилась слабая улыбка. — Было такое…
— Они, между прочим, твоего возвращения все еще ждут, а ты сейчас помирать вздумал! И что вы, мужики, за люди такие: даже помереть согласны, лишь бы увильнуть от того, что другим наобещали!.. Конечно, если ты умирать вздумал — то это твое дело, возражать не буду, только в этом случае тебе не стоит и узнавать, кто же у тебя родился — сын или дочь…
— Кто? — Рябина, кажется, раздумал помирать, или же решил отложить это дело на какое-то время. — Кто родился?
— Не скажу — чуть ли не потер руки от удовольствия Кисс. — И уж тем более не открою, как назвали ребенка. А знаешь, почему? Вернешься домой — сам все узнаешь.
— Полностью поддерживаю мнение Кисса. — хмыкнула и я. — Поддерживаю и одобряю.
— Ну вы оба и…
— Можешь не продолжать — Кисс был донельзя доволен. — Это ж надо, как ты у нас разошелся, житель рябиновый, того и гляди, скоро дым из ушей пойдет! Теперь, Свиар, у тебя в дороге есть занятие — гадать, сын у тебя родился, или дочкой жена порадовала… Да, вот еще что: когда в Рябиновке окажешься, то передай Кирен привет и наилучшие пожелания от Лианы и Дариана. Она поймет…
Рябина еще что-то хотел спросить, но я погрузила его в сон. Сейчас для него это самое лучшее лекарство. Свиар, я сделала для тебя все, что могла, а остальное зависит уже от тебя самого. Ничего, выкарабкаешься уже только на одной злости и на страстном желании вновь увидеть свою семью. Правда, боюсь, ты будешь прихрамывать всю оставшуюся жизнь, но с этим уж ничего не поделаешь — уж очень у тебя скверная рана на бедре, вряд ли обойдется без последствий…
Еще раз оглядела лазарет… Что ж, главное — мы вырвались из Нерга, и я вовсе не считаю, что наше задание окончилось полным крахом. Мы возвращаемся домой вовсе не с пустыми руками… Хотя не мы, а они. Я снова иду в Нерг. Вернее, не я, а мы. Мы с Киссом…
Мы с Киссом вновь переправились через реку, только в этот раз пришлось пробираться в Нерг куда ниже по течению, подальше от того места, где находился взорванный мост. Реку пришлось переходить вброд. Стремительная горная речка, как ни удивительно, в одном месте смиряла свой стремительный бег, и образовывала нечто вроде довольно широкой отмели, которую контрабандисты использовали для своих целей — переходить с одного берега на другой там было очень удобно. Тут уж ничего не поделаешь: как ни береги границу, как ни следи за опасным участком, но любители легкой (а иногда и не очень легкой) наживы всегда будут перебираться из одной страны в другую с запретным грузом. В том числе и с похищенными людьми. Пусть за кражу свободных людей и продажу их в рабство в Харнлонгре была положена смертная казнь, но для многих жадность и хороший куш на сегодня казались куда важней возможного наказания, которое может наступить завтра. А может и не наступить…
Этим мы и решили воспользоваться, тем более что нам, в некотором роде, повезло… Как оказалось, вчерашней ночью был, наконец-то, подстрелен один из таких вот перевозчиков живого товара, не гнушавшихся зарабатывать на продаже людей — некий Пузырь. Этого излишне шустрого типа ловили давно, но никак не могли, как сказал барон Трабане, «прихватить на горячем». Уж очень ловкий парень был, все засады умело обходил десятой дорогой, и от погони лихо улепетывал. Несмотря на то, что всем было хорошо известно о том, что именно представляет из себя этот наглый тип, ему каждый раз удавалось ускользнуть из поставленных на него сетей.
Но все его везенье закончилось вчерашней ночью, когда Пузырь вышел прямо на патруль стражников, ведя на поводу лошадь, на которой находились две связанные девушки с заткнутыми ртами. Поняв, что дело плохо, и что на этот раз ни дать взятку, ни отбрехаться не выйдет, Пузырь хотел было дать стрекача, но пущенная вслед стрела вошла ему точнехонько в затылок… Все, отлетался Пузырь на радость таможенникам…