— Без денег, гость с того берега, везде делать нечего. Не скули! Сам виноват: не стоило нас обманывать с самого начала. Зато теперь мы тебя в лицо знаем, так что товар можешь возить без проблем. И не прикидывайся обиженным и оскорбленным: если тебе заказчик сполна заплатит, то все твои убытки враз покроет…
— Чтоб вас… Теперь я могу ехать?
— Надеюсь, дорогу отсюда хорошо знаешь?
— Пузырь рассказал… В общих чертах.
— Ну, раз он тебе все рассказал, то счастливого пути. Ждем назад… Хотя, погоди немного…
Один из наемников, стоящих подле нас, что-то крикнул в темноту, и в ответ оттуда донесся грубый мужской голос.
— Все, езжайте, вас пропустят… А впрочем… — в этот момент кто-то рванул меня за волосы и сорвал платок, по-прежнему стягивающий нижнюю часть лица. Я увидела перед собой чью-то ухмыляющуюся рожу, по которой мне с первого же взгляда захотелось врезать кулаком, причем желание звездануть от души этой сальной морде у меня появилось моментально… Зато у наемника, лицо и руки которого были покрыты плохо зажившими язвами, в отношении меня, похоже, появились несколько иные намерения — вон, какая довольная щербатая улыбка…
— Э, мужик, в чем еще дело? — раздался злой голос Кисса.
— Извини, небольшая проверка… — оскалил кривые зубы наемник, по-прежнему глядя на меня. — Мы же должны проверить, что ты везешь, а заодно выяснить, что спросом пользуется, и за что мужики деньги платят… А вдруг у тебя тут под видом бабы мужик переодетый?
— Слышь, парень, хорош стебаться! — сейчас в голосе Кисса были и злость и обида. — Это уж совсем не по понятиям! Мало того, что из кармана все подчистую выгребли, так еще и издеваетесь!
— Ладно, езжай… — мужик выпустил из своего кулака мои волосы. — Только вот что: сейчас темно, ничего не видно, так я вам дорогу расскажу. Сейчас езжайте прямо, вскоре будет грунтовая дорога. Вам вправо… Как доедете до перекрестка, езжайте и дальше по правой дороге, а там выйдете на мощеную…
— Да знаю я!
Вскочив в седло, Кисс зло ударил пятками своего коня, и погнал его прочь от границы. Посмотри на него со стороны — мужик в бешенстве оттого, что его ободрали, как липку. Можно понять, отчего он так коня нахлестывает… Хорошо еще, что вскоре выехали на грунтовую дорогу, а не то и конь в темноте может оступиться…
Отъехав довольно далеко, на безопасное расстояние, Кисс остановил лошадей, и сдернул меня с лошади.
— Скидывай все лишнее…
— Весь вопрос в том, что ты называешь лишним — без труда стряхнула я веревки с рук и ног, а потом с удовольствием опустилась на землю. Ой, хоть посидеть нормально, а не то в голове звон и шум…
— Что я называю лишним? — Кисс ехидно ухмыльнулся. — Радость моя, я тебе уже сто раз говорил: хватит бросать мне свои грязные намеки, я парень глубоко порядочный, с нежной и непорочной душой, так что и не пытайся задурить мою чистую голову всякими бестактными намеками и жуткими непристойностями…
— Кисс, перестань! Я думала, что уже не доживу до того момента, когда ты меня развяжешь! Или хотя бы позволишь это сделать самой.
— Лиа, — съехидничал парень, — ты и сама могла бы сдернуть с себя веревки, но не сделала этого. Все ждала, когда это сделаю я? Дорогая моя, зачем же так откровенно?..
— Кисс, ты…
— Знаю, помню, не будем повторяться, все одно ничего нового не услышу… Меня, между прочим, только что обобрали на твоих глазах!
— Не там они искали…
— С горечью должен отметить, что ваша нравственность, о плющ моего сердца, с каждым днем опускается все ниже и ниже… Как это печально!
— У меня и без твоих подковырок голова кругом идет… Дай хоть дух перевести!
Блаженное состояние отдыха… Правда, я наслаждалась им всего несколько мгновений. Мои мечты спокойно посидеть на земле хотя бы несколько минут вновь оборвал Кисс. Бесцеремонно ткнув меня локтем в бок, он нагло заявил:
— Ну, ты, жмот! Гони деньги!
— А я, может, хочу хоть ненадолго почувствовать себя богатой!
— Ты-то? — хохотнул Кисс. — Подруга, ты и без того за последнее время привыкла деньгами расшвыриваться направо и налево. Не по чину деньгами сорите, счастье мое! Да через твои руки за последнее время прошло столько денег, что в твоей болотной деревушке таких груд золота даже представить себе не могут! Если даже всем селом одновременно о том мечтать будут! Только вот в твоих руках, о вьюн мой души, ничего не остается — все куда-то бесследно пропадает! Шикарную жизнь ведете, уважаемая! Одному только Угрю при взгляде на его прекрасные глаза целую пригоршню бриллиантов отвалила! И даже жалеть не стала… Вынужден отметить: ну и вкус у тебя!.. Впрочем, я никогда не понимал женщин.
— Да ну тебя… — проворчала я, снимая с себя надетый под широкой одеждой один из двух широких поясов со множеством кармашков. — Забирай, хапуга!
— Вот, дожил, меня еще и в жадности обвиняют! Между прочим, если один бросается деньгами, то второй в это самое время вынужден балансировать на грани скупости…