Прошлись по нашему временному убежищу. Так, две угловые комнаты, причем узкое окно одной из комнат выходило на тот самый задний двор, откуда мы и пробрались в храм, а из второго окна была видна небольшая часть площади перед храмом, сейчас запруженную толпой. Что ж, хотя бы обзор неплохой… И не могу отделаться от впечатления, что то место, где мы сейчас находимся — нечто похожее на кратковременное безопасное место перед долгой и дальней дорогой…
Не ошибусь, если предположу, что и Марида, и Кисс испытывали сходные чувства. Ощущение временной безопасности было таким долгожданным, что каждый из нас чувствовал себя полностью опустошенным. Не знаю насчет Кисса, но когда мы с Маридой присели возле стены, то обе не заметили, как заснули…
Проснулись оттого, что Кисс, который, в отличие от нас, не спал, чуть дотронулся до наших рук. Открыв глаза, мы увидели, что он прижимает палец к своим губам — молчите, не шевелитесь, сидите тихо… И было, из-за чего: в замке проворачивался ключ… Пожалуй, нам сейчас лучше даже не дышать…
Судя по голосам, вошли двое. Один — молодой, тот самый храмовый служка, а у второго скрипучий ворчливый голос. Я его узнала — этот человек еще не так давно отчитывал служку за незапертую дверь в храм.
— Возьми вон те два стула — пробурчал ворчливый голос. — Тебе, лоботрясу, еще вчера было велено проверить, на всех ли приглашенных хватит стульев… Только вот нынешней молодежи лишь бы от работы отлынить… Это ты на своих ногах постоять можешь, и ничего с тобой не случится, а господам положено сидеть!
— Так ведь туда четыре стула надо отнести, а не два… — мальчишке не было никакого дела до чужого недовольства. Понятно теперь, отчего ворчит тот, что постарше — служка постоянно ему возражает, да и, судя по довольно настырному голосу, послушным человеком этого служку никак не назовешь.
— Так возьми еще два… — продолжал ворчливый голос. — Вон тот и тот.
— Они же тяжелые!
— Ничего, потрудишься во имя Великого Сета!
— Да не утащу я один эти все стулья! Они ж неподъемные…
— А ну, быстро вытащил их отсюда! Пусть стоят за дверями! Перетаскаешь стулья по одному до места…
— Куда, в зал?! Это ж сколько мне надо мотаться взад-вперед!..
— А кому еще вчера вечером было велено все подготовить, что господа остались всем довольны? Тебе лишь бы на кухне пропадать, да в кладовой со съестным прятаться, и, кроме этого, ничего не делать… Так что давай, исправляй свои огрехи! Вовремя надо исполнять то, что тебе старшие говорят. А ты не одно дело до конца не доделываешь!
— Ага… — послышался громкий звук, будто по дереву тащили что-то тяжелое. — Говорят мнеКто бы и что не творил, а потом я же всегда остаюсь виноватым… Да вы постоянно ворчите без остановки, и вечно требуете сделать то одно, то другое! Если все выполнять… — похоже, для мальчишки воркотня старика была чем-то привычным, и он на нее особо не обращал внимания.
— Поговори у меня еще…
— А хоть говори, хоть нет, от вас все одно слова хорошего не дождешься!
— Да ты чего стул по полу волоком тащишь, бесстыдник?! И стул сломаешь, и пол поцарапаешь!.. Что за молодежь пошла, все кое-как делает, ничего поручить нельзя!
— Как же, сломаешь эту тяжесть! Да этот стул пару слонов выдержит…
— А я сказал — взял стул в руки, и вынес его за дверь. Не надорвешься! Лень раньше тебя родилась… И чем тут пахнет?
— Да ничем не пахнет! Но если хотите, могу окна открыть…
Этого еще не хватало! Ведь если мальчишка подойдет к окну во второй комнате, то, без сомнения, нас увидит…
— Я те открою! — снова заворчал голос. — Еще чего: окна он распахнет… Ты, как видно, забыл, что во время праздников окна в храмах положено держать закрытыми… Никакой памяти у нынешней молодежи, не то, что в наше время… К тому же нам всем только что велели, чтоб во всем храме ни щелочки не осталось незакрытой! В городе объявились какие-то бандиты, вон что на площади учинили!..
— Да кто сюда полезет?!
— Это верно, но раз было сказано, то нам надо исполнять… Да неси ты, наконец, стулья, хватит болтать попусту!
— А я так и не понял, что произошло там, на площади?
— Не твоего ума дело, что там произошло… Просто нечестивцы захотели праздник сорвать, вот и устроили невесть что… Ничего, их отыщут, и вот тогда-то они поймут, что это такое — гнев Великого Сета!
Прошло еще немного времени, сопровождаемого ворчанием одного, и постоянными ответами другого — и дверь снова заперли. Фу-у, и тут нас не заметили. Вновь повезло…
— Кисс, — повернулась я к парню, — Кисс, какой же ты молодец, что не спал все это время! В отличие от нас…
— Кому-то всегда надо дежурить — пожал плечами парень. — Все же до спокойных мест мы еще не скоро доберемся…
— Кстати, молодые люди — вмешалась в наш разговор Марида, — кстати, должна признать, что я поражена. Не знаю, кто еще, кроме вас двоих, мог полезть в тюрьму Сет'тана… Расскажите подробней, как вы умудрились туда пройти. А рассказ Лии был таким коротким…
— Дамы, вы вдвоем поговорите, а я, с вашего разрешения, подремлю… — Кисс устроился поудобней у стены и прикрыл глаза. — Что-то я подразмяк, и не откажусь поспать часок…