— Но, мой господин, вы же сами изволите видеть, что больная с каждым днем становится все слабее, — промямлил мавр. — И я по-прежнему не исключаю воздействие яда как причину недуга, вот только что это может быть за яд?.. Если мы не узнаем это как можно скорее, мы просто не успеем найти противоядие. Кроме того, неясно, кто мог ее отравить. Ведь раб клянется, что в последнее время ни кто не приходил к его госпоже!
По щекам Мурада текли слезы. Сердце сжималось от боли. «О Аллах всемилостивый, не дай ей умереть! — молился он. — Если хочешь, возьми мою душу вместо ее!» Раб был готов на все ради спасения хозяйки — единственной женщины, которую он любил и которая считала его своим другом.
— Нет, это невозможно! — Джебаль сжал кулаки.
— По крайней мере она не мучается, — прошептал лекарь.
— Если ты не можешь ничего сделать — убирайся прочь! — взревел Джебаль. — Все ваше племя — шарлатаны! Тут была целая толпа — и никто ничего не смог сделать! Больше ты не получишь от меня ни гроша, не надейся!
Коротышка подхватил свои врачебные принадлежности и быстро пошел прочь. У дверей он шепотом произнес:
— По крайней мере госпожа будет принята на небесах в объятия Всевышнего.
Джебаль лишь скрипнул зубами.
Мурад размазывал кулаками слезы. Он-то знал, в чем причина болезни Алекс. Блэкуэлл бесследно исчез, скорее всего сейчас он уже был мертв. Он пропал три месяца назад на руднике.
Однако Триполи все еще лихорадило. Паша был в ярости из-за потери «Жемчужины». Джовар, Фарук и Джебаль получили выволочку. Фарук оказался в опале, Джовар отстранен от командования, а Джебаль с отрядом янычар гонялся по пустыне за кочевниками, враждовавшими с Триполи.
И тут пошли слухи о побеге Блэкуэлла. О побеге, который казался совершенно невозможным. Алекс с Мурадом подслушали допрос охранников с рудника. Все как один клялись, что Блэкуэллу удалось бежать. Однако ничего подобного прежде на руднике не случалось, и Фарук заподозрил, что капитана просто втихомолку умертвили, а тело спрятали. Алекс чуть не упала в обморок, услышав эти слова, — визирь обращался с обвинениями к раису Джовару.
Пленнице ничего не оставалось, как ждать и ждать без конца. Вдруг Ксавье чудом выжил? Но никто о нем ничего не слышал. Алекс рассылала письма куда только могла — она написала даже самому Преблу. Пребл никакими сведениями не располагал. Последним пришел ответ из Бостона. Уильям Блэкуэлл ничего не знал об участи своего сына. И умолял Алекс дать ему знать, если ей первой посчастливится получить весточку.
Это отчаянное, полное горя письмо стало последней каплей. Алекс замкнулась в себе. Апатия становилась все сильнее: сначала несчастная отказалась покидать свою комнату, а потом — вообще подниматься с постели. Мурад понимал: сила любви лишила ее желания жить, когда стало ясно, что Ксавье погиб. Как все просто и страшно…
— Господин?
Джебаль повернулся к рабу и надменно сказал:
— Если она умрет, ты умрешь вместе с ней, недостойный!
— Если она умрет, мне все равно не жить, — промолвил Мурад, спокойно глядя в глаза принцу.
— Что это значит, Мурад?! — удивился Джебаль.
Вдруг раздался громкий детский плач. Джебаль подошел к окну, посмотрел в сад.
— Два дня назад Паулина родила мальчика, — хрипло сказал Джебаль, — но даже это не принесло мне радости. В сердце моем печаль. Я не хочу терять любимую жену.
Мурад промолчал. Он лишь посмотрел на Алекс. Нет, это не могла быть его госпожа. Его госпожа всегда поражала своей жизненной силой, отвагой и предприимчивостью.
— Итак? — вернулся к их беседе Джебаль. Плач новорожденного понемногу утих. В комнате были слышны только птичьи трели.
Однако и в этот раз Мурада перебили. В дверях появилась Зу.
— Она все еще не очнулась?
— Нет, — неохотно откликнулся Джебаль.
Выражение лица первой жены было безразличным. Она подошла к мужу, прижалась к нему, прошептала:
— Мне так жаль…
— Если я дознаюсь, что это ты отравила Зохару, то собственными руками отрублю тебе голову! — грубо оттолкнул ее Джебаль.
— Я ничего такого не делала! — Зу передернула плечами. — Я готова поклясться тебе на Коране, что ничего не сделала для того, чтобы Зохара умерла!
— Так знай, что она еще жива! — вскричал Джебаль.
— А выглядит как мертвая.
Мурада трясло от ненависти. Он с трудом удерживался от того, чтобы не ударить Зу. Джебаль рявкнул:
— Убирайся!
Зу изменилась в лице. Нервно облизнув губы, она в последний раз бросила взгляд на Алекс и вышла. Мурад успел заметить победную улыбку на ее губах.
Если Алекс все же выживет, эта красавица не оставит ее в покое. Ее ненависть к сопернице стала еще сильнее. И она не особо скрывала это. Хотя в том, что Джебаль больше ни разу не призвал к себе в постель первую жену, не было ни малейшей вины Алекс. За последний год через его покои прошла целая вереница наложниц. Сначала он слишком гневался на Алекс, чтобы соблаговолить пригласить ее к себе, а потом ее недомогание стало слишком очевидным.
— Я слышал про одну старуху бедуинку, — обратился Мурад к Джебалю. — Она колдунья и видит будущее. Если кто и способен исцелить Лили Зохару, то только она.
