Только теперь угроза близости с мужчиной пугает. Как и осознание, что его никто не остановит. Если Дан захочет, то получит всё. И я совершила ошибку, нужно было оставаться в стае Дамияра. А здесь я наедине с волком, беззащитная.
– Подожди, - выставляю ладонь вперед, но это не останавливает мужчину. Легко перехватывает мои ладони, разводит руки в сторону. – Альфа Даниил!
– Ну что, малышка? Мы ведь договорились с тобой, а обещания нужно выполнять. Кроме того, мы обсуждали с тобой и другой момент.
– К… Какой?
– Моя жена дома должна ходить голой, нет нужды в лишних тряпках. Поэтому, Кора, раздевайся. Я очень хочу посмотреть на тебя.
– Ты уже видел.
– А я соскучился.
Мотаю головой, не знаю, как найти убедительный аргумент. Нельзя подпускать Дана ближе, нельзя ему сдаваться. Но и как это сделать – не представляю. Никаких вариантов.
Вскрикиваю, когда мужчина тянет на себя. Один рывок, чтобы уложить меня на диван. Второй, чтобы оказаться сверху. Прижимает, всем весом давит, а его ладони изучают моё тело. Пробираются под кофту, сжимают кожу, вызывают дрожь внутри.
– Разве я многого прошу, Кора? – его голос похож на заговор. Шепот, который пленяет. Заставляет замереть, вслушиваться. Искать угрозу или обещание. – Мы ведь должны сближаться.
– Не настолько быстро! Я… Я спать хочу.
– Поспим, чуть позже, - его губы касаются моей шеи, медленно ползут ниже, к плечу. – Через пару минут, подожди немного.
– Дан, - прошу, давлю пальцами на его грудь. – Остановись. Я не… Мы… Я кушать хочу. Вот!
– Я тоже, Кора. Я тоже очень и очень голоден.
Всхлипываю, когда мужчина прикусывает мою кожу. Втягивает, зубами царапает. Заставляет всё замереть в ожидании: укусит или нет. Оставит свою метку или пожалеет?
Меня начинает потряхивать, когда Дан сильнее прикусывает. Чувствую его зубы, как давят на кожу. Разрядами тока прошибает, от макушки до бедер спускается теплой волной.
– Не кусай, - прошу, когда радужку затапливает черным цветом. Рычание становится громче, а шею начинает саднить, вот-вот мужчина прокусит кожу. – Дан!
– Прости, малышка, не могу удержаться.
Замираю, меня всю парализует. Ни одной мышцей не могу пошевелиться, всё задеревенело. Страх тугими веревками оплетает, сдерживает. Клыки хищника возле моей шеи.
Не спорить.
Не двигаться.
Подставиться, молча ждать своей участи.
Эти мысли пульсируют в голове, по кругу проносятся. Направляют, чтобы не влипнуть в ещё большие неприятности. Переждать. Молиться, и Богу, и волчьей Луне. Кому угодно, лишь бы не обзавестись меткой.
Я бы могла скрыть брак, никому не рассказывать об этом в городе. Стать невыездной, но справиться. Главное, чтобы никто не заподозрил измену Сопротивлению. И всё будет хорошо! Но метка… Метка это совсем другое, это клеймо, выжженное навеки. Четкое доказательство, что со мной случилось.
– Дан, остановись.
Прошу, хотя всё внутри кричит не делать этого. Нужно по-другому действовать, смирением покорять. Только я так не могу. Если уж меня укусят, то я хочу знать, что сделала всё, что могла.
– Дан, я не хочу метки, не сейчас. Ты же обещал…
Не знаю, что именно обещал мужчина. Все его слова были расплывчаты, все обещания – с двойным дном. Не договариваю, когда зубы мужчины громко щелкают. Рядом с шеей, так близко.
Царапают, задевают.
Но не впиваются в кожу, не прокусывают до крови. Дан замирает, как я до этого. Не спешит вставать с меня, избавлять от давящего веса. Но не кусает, и это уже кажется благословением.
Жду, что будет дальше. На это у меня хватает выдержки, теперь, когда опасность не так близко. Не дышит над ухом, не опаляет шею. Вместо этого Дан чуть отстраняется, смотрит на меня.
А после кусает.
Его клыки больно впиваются в мои губы, терзают. Присваивают, пусть и другим образом. И это… Это я могу, на это согласна. Даже не пытаюсь отстраниться, когда слышу предупреждающее рычание. Оно звуковой волной бежит по телу, наперегонки с мурашками. Тяжелым комом остается внизу живота, давит и раздирает.
Жжет.
Дан целует напористо, сильно. Будто действительно метит меня так, а я… А я подставляюсь. Отвечаю, забывшись в ощущениях. Как стягивает в груди, как приятной истомой прижимает к дивану.
Мне нужно его оттолкнуть, но вместо этого пальцами сжимаю широки плечи. Хватаюсь за них, чувствую сталь мускулов. Силу, которая спрятана в этом мужчины.
Опасность.
Это опьяняет, сводит с ума. Горячий язык, который исследует мой рот. Сталкивается с моим, ласкает. Зубы, которые кусают, а после Дан зализывает свои отметины. Мягко обхватывает мои губы, едва их посасывает. И рычание. Это проклятое рычание, которое не прекращается. Звучит вместо стонов.
Дан перемещает свой вес, упирается коленом между моих ног. Разводит их шире, почти касается моего лона. Пусть я в одежде, но это ничего не меняет. Приятным электричеством бьет в солнечное сплетение.
У него мягкие, слишком мягкие волосы. Так приятно перебирать пальцами, сжимать короткие пряди на затылке. Не понимаю, что творю, почему сила внутри толкает навстречу. В голове короткое замыкание, пожар. Сгорают все мыслим, пеплом легкие забывают.
