— Лешенька, — я прикрыла ладошками рот и всматривалась в человека, который смог преодолеть еще одно препятствие. — Ты смог!
— Мы смогли, — перебил меня мой муж.
Теперь всегда были «мы».
ЛЕША
Учиться заново ходить довольно сложно, особенно если ты привык бегать галопом, снося преграды со скоростью света. Но всему свое время. Этому я научился у своей мудрой жены, которая несмотря на свой юный возраст, была во много раз смышленее меня, мужика, прожившего, казалось бы, ту еще мясорубку жизни. Меня переломало буквально дважды и еще сотни раз фигурально, но никогда еще я не чувствовал себя так, как сейчас. Восставший из пепла, готовый на любые свершения. И кое-что для очередной победы лежало у меня во внутреннем кармане куртки, потому что мысль о том, что с Мирой все должно быть правильно, не покидала меня ни на секунду.
А пока я уперся руками в парапет балкона родительского загородного дома. На полянке бегал мой сын, а за ним гонялся соседский пес. Мысленно поставил себе галочку, что надо подарить сыну похожего. Судя по всему, любовь к животным у него ярко проявляется. А раньше…его бы и за уши нельзя было бы притащить вот так вот активничать. Хот я до сих пор боялся, что прошлое смогло бы повлиять на его психику, еще бы. С такой мамашей не мудрено стать психически нездоровым.
Ленивый взгляд скользнул по периметру: в садовом кресле расположились мои родители, которых я в очередной раз заставил пережить ад на земле. Видит Бог, не хотел, обещал матери, что все под контролем. Такой у тебя контроль, да? Я опустил глаза на костыль, стоящий рядом со мной. Ненавистный, но что поделать? Ходить полностью самостоятельно мне было все еще противопоказано, пусть я и старался в тихую вышагивать через боль, насквозь пронзающую тело. Мира порой ругалась, если заставала меня за этим, и, разумеется, мне было что слушать. От этого и тепло и гадко на душе, с одной стороны безумно приятно, что она так беспокоится обо мне, но с другой — куда ей волноваться. Приходится глотать ответ на каждый упрек, сжимать в руках и зацеловывать до потери здравого смысла.
Она все еще придерживалась тактики кнута и пряника, ее пряники мне особенно нравились, но что характерно, после каждого кнута, я получал свой пряник незамедлительно. И что-то в этой бесконечной цепочке мне все больше нравилось ругаться, чтобы потом мириться.
Сегодня мы собирались узким кругом, чтобы отпраздновать мое возращение из реабилитационного центра. Только родственники и друзья, спустя столько времени к нам вернулся отец Миры, да не один, а с дамой сердца, как он говорил. Моя девочка говорила, что после смерти мамы он ни с кем не был, а тут она его не узнавала. Да и я тоже, особенно после того, как буквально пьяное бревно застал тогда в доме. Он и двух слов связать не мог, а сейчас сидел в обнимку с женщиной за сорок, нежно поглаживал ее по спине. Кажется, в том реабилитационном центре он не только пошел на поправку, но и нашел смысл жизни. По крайней мере, теперь о нем можно было не волноваться, а то у Миры проскакивали разговоры, что «я как будто отца бросила». Нет, просто отпустила в свободное плавание, здоровым и счастливым. А присматривать за ним теперь есть кому. С работой я ему помогу, все остальные проблемы давно решены.
— Привет, друг, — Тимур подошел ко мне и протянул охапку шариков. «С возвращением, Кощей», «Косой и хромой, но все еще молодой». Своеобразное чувство юмора у моего друга, тут ничего не скажешь.
— А ты, как всегда, подошел к вопросу креативно, — ухмыльнулся я, посматривая на разноцветные гелиевые шары.
— Еще бы.
Тимур подозрительно радостно покосился на меня. Что-то тут было однозначно нечисто.
— А чего это ты такой довольный и сверкаешь, как начищенный самовар?
Мужчина качнулся на пятках, после чего перевел взгляд на Риту, стоящую вместе с моими родителями. Они все-таки присели хоть кому-то на уши с моими детскими фотками. Мире ведь уже показали каждый сантиметр фотографий с голым мной. И это совсем не те фото, за которые я бы гордился.
— Рита беременна, — приглушенно прошептал Тим. Глаза при этом искрились чистым счастьем. — Только ты ничего не знаешь. Иначе она меня порежет на кусочки.
У меня даже дыхание сперло и уши заложило. Это было неожиданно, но за ребят гордость брала. Они это счастье во многом выстрадали, Рита так точно.
— Ну молодцы! Поздравляю, папаша!
Я был искренне за них рад, особенно за Тимура, у он абсолютно точно не мог бы и мечтать о подобном пару лет назад. Все крутился среди низкосортных шлюх, а как Риту встретил, тоже чуть было дров не наломал. А стоило лишь задуматься, что все совсем не так, как кажется на первый взгляд. Хорошо, что вовремя пистонов вставил, вот и будет друг ходить дальше довольный как слон.
— Если бы не кое-кто, не знаю, были бы мы такими молодцами, — серьезно так произнес Борзый.
И я не знаю, ведь им точно суждено было быть вместе.
