Я инстинктивно отступаю назад, мое сердце бешено колотится в груди. Паника охватывает меня, когда я пытаюсь вырваться из ее хватки, но она держит крепко, ее пальцы впиваются в мою кожу до боли.
Мой взгляд падает на крутую лестницу позади меня, и внутри меня поднимается волна страха.
— Отпусти меня! — я кричу в отчаяний.
Но Алисия лишь крепче сжимает хватку, на ее лице блуждает безумная ухмылка.
— Я должна быть тут. Ты нет. Ты уйдешь и всё… всё! — она будто настраивает себя на что-то На какое-то решение. И я догадываюсь на какое.
Внезапным отчаянным движением она отталкивает меня назад, и я чувствую, что балансирую на грани потери равновесия. Время замедляется, и я задыхаюсь, когда мир вокруг меня кружится в тумане.
Ну вот и всё. Глупо получилось. Надеюсь, хоть моих детей смогут спасти.
Как раз в тот момент, когда я уже готовлюсь к удару о холодный каменный пол, и молюсь только о спасений моих детей, сильные руки обхватывают меня, поднимают и прижимают к себе.
Это Майкл. Видимо, он прибежал на крик.
Он здесь, и знакомое тепло его тела окутывает меня, на мгновение рассеивая мой страх. Я чувствую, как его сердце ровно бьется под рубашкой, и этот ритм успокаивает мой учащенный пульс.
— Алисия! — ревет он, его голос эхом разносится по залу, наполненный такой яростью, от которой у меня пробегает дрожь. Такой яростью, которой я никогда у него не видела.
Алисия стоит на месте. В её глазах мелькает страх — она понимает, что зашла слишком далеко.
— Майкл… — произносит она. — Прошу тебя, нельзя так поступать! Нельзя просто выбросить меня!
Я оглядываюсь на Майкла. Кол говорил, что Алисия разбила ему сердце, но сейчас, такое ощущение, что я чего-то не понимаю.
— Майкл, — шепчу я. Мой голос дрожит, с трудом могу поверить, что это не дурацкий сон, а происходит, на самом деле, прямо у меня на глазах.
Но он меня не слышит — или, возможно, предпочитает не слышать. Его глаза сужаются, становятся похожими на сталь. Холодные, ясные и яростные.
— Ты больше не тронешь ее! — заявляет он, делая шаг к Алисии. Теперь её очередь испуганно отступать назад.
Воздух пропитан тяжелой аурой, невысказанными претензиями, и я чувствую, как вокруг нас потрескивает атмосфера.
Алисия пытается отступить, но ей некуда бежать. Она теперь сама в западне.
— Я вас люблю! — кричит она в отчаяний. Этот крик такой искренний, что мне становится её даже жаль, на мгновение.
Но это только ещё больше разжигает ярость Майкла.
— Майкл! — зову его я.
Но он меня не слышит. Одним быстрым и решительным движением он вытаскивает меч из ножен. Блеск металла отражает мерцающие факелы, и я задыхаюсь, у меня перехватывает дыхание, когда понимаю, к чему всё идет.
— Мы сказали тебе — уходить, — он приближается к девушке.
Алисия проглатывает слезы и резко качает головой.
— Я уйду, хорошо… прости-прости, — жалобно воет она.
— Всё кончено, — говорит дракон низким голосом, полным силы и решения.
Не колеблясь ни секунды, он бросается вперед, и я с ужасом наблюдаю, как время, кажется, растягивается, затягивается с каждой секундой, пока я рассматриваю сцену, разворачивающуюся передо мной.
Отвратительный звук соприкосновения металла с плотью разносится по залу эхом, и я чувствую, как меня накрывает волна тошноты, когда Алисия падает, ее глаза широко раскрыты от шока и недоверия.
Тело безжизненной куклой слетает по лестнице, как смятый осенний лист под дождем.
Я вскрикиваю. И прежде чем я успеваю справиться с эмоциями, Майкл оказывается рядом со мной, выражение его лица смягчается, когда он роняет меч, напряжение в его теле тут же рассеивается и взгляд становится мягким.
— Елена, — выдыхает он. — Жаль, что тебе пришлось это видеть.
Я отступаю назад, потрясенная и дрожащая. Я не могу поверить в то, чему я только что стала свидетелем. Опять! Грубое, жестокое насилие, разрушившее хрупкий мир, на который я надеялась.
Мир кажется темнее и страшнее, даже тени вокруг нас становятся длиннее. Алисии больше нет. Опасность отступила. Но тяжесть того, что только что произошло, тяжело висит в воздухе. Напоминание о тьме, о жестокости и дикости этого мира.
Я инстинктивно сжимаю живот, чувствуя жизнь внутри себя. Разве я так мало прошу? Мира и безопасности для меня и детей? Хочу мира, убежища от этой жестокости, но не могу избавиться от сковывающего страха.
В моей старой жизни при мне не приходилось применять насилие. Споры никогда не доходили до уровня “твоя жизнь или моя”. А в этом мире, это будто бы часть будней.
Я не готова в таком жить. Не могу, не хочу!
Мне интересно, буду ли я когда-нибудь снова чувствовать себя здесь в безопасности?
Майкл притягивает меня к себе, и я прижимаюсь к нему..
Тепло его тела рядом с моим — утешительное напоминание о том, что, несмотря ни на что, я не одинока. И мне есть ради чего быть в этом жутком мире. Меня трясет от противоречивых чувств и я вжимаюсь в грудь Майкла лицом.
— Вам придется сказать мне правду, — тихо говорю я.
Братья переглядываются, явно недовольные этим разговором.