Стражники хватают Мелихора, он даже не борется, просто смотрит на меня глазами полными ужаса и ярости.
Когда его уводят, я чувствую, как с моих плеч сваливается тяжесть. Оглядываюсь и просто утыкаюсь носом в грудь мужа, что стоял за моей спиной.
— Ты прирожденная королева, — слышу его голос. Это Кол. — Ты не знала этого, и я только догадывался, но ты настоящая королева.
— Не знаю. Я так боюсь, ты бы слышал, как у меня зубы стучали.
Легкий смешок. Кол обнимает меня.
— Ты настоящая королева, — повторяет он.
— Ты слышал весь наш разговор?
— Да, и знаешь… я боялся такого разговора.
— В смысле? — я поднимаю голову, чтобы посмотреть в лицо Колу.
— Я боялся, что однажды появится кто-то, кто заберет тебя обратно. И что ты вернешься. Что ты поймешь, что там тебе лучше, чем здесь. Безопаснее и… роднее, привычнее. Ты видела столько здесь насилия и боли, что...
— Это мой дом, Кол! Мой дом. И я знаю, что сделала правильный выбор. Этот мир, может быть темным, не идеальным, но я буду бороться за свою семью, несмотря ни на что.
Кол кивает.
— Прости меня. Я, действительно тебя не знаю. И чем больше знаю, тем больше… Тем больше, я тебя люблю, Елена.
Я прижимаюсь губами к его губам.
— А теперь, пойдем праздновать!
В тот день я надеваю черное платье и такую же чёрную шубу. Почему-то, мне этот цвет кажется сейчас более уместным.
Солнце висит низко в небе, отбрасывая длинные тени на задний двор моего замка, где происходит суд. Я, и мои мужья заходим в одну из этих теней, чтобы не привлекать особого внимания, не быть в центре разворачивающейся истории.
Моё сердце колотится, как у дикой лошади и я хватаю руку одного из своих мужей, он сразу сжимает её, показывая, что он рядом.
— Мы не обязаны здесь быть, Елена, — слышу голос Майкла.
— Обязаны, — отвечаю я.
Майкл просто кивает, принимая моё решение. Люди заполняют двор, на их лицах отражается страх, волнение. Как мне сказали, такого рода суд не проводился десятки лет.
Люди шепчутся между собой, их голоса — низкий, утробный гул, эхом отдающийся от камней. Я делаю глубокий вдох, сжимая на шее тонкий, серебряный кулон.
Его когда-то подарила мне бабушка, теперь это осталось моим последним напоминанием о том времени, когда я была другой. Моя одежда из того мира уничтожена, мои воспоминания померкли. Остался только этот кулон.
В центре двора стоит Мелихор, у него серебряные волосы, которые блестят в угасающем свете солнца. Его глаза, когда-то, как мне казалось во сне, наполненные добротой и нежностью дедушки, теперь острые и холодные.
Думаю, он всегда таким был. Просто я была обманута. Я, наверное, хотела быть обманутой им и его семьей.
Но он оказался абсолютно таким же, как и его отец, что вышвырнул свою дочь в другой мир, даже не подумав о том, что ей придется испытать за это ослушание высших сил.
Мелихор пристально смотрит на меня, как будто я его враг. Будто бы это я угрожала его детям а не он моим. Качаю головой.
— Мы не обязательно должны присутствовать, — повторяет Майкл. — Если ты не хочешь. Всё произойдет без нас, если тебе больно смотреть.
— Я должна, — отрезаю я.
— Как только решишь, что больше ничего не должна, только свистни, — добавляет Кол.
Я морщусь, чувствуя, что что-то не так. А затем оглядываюсь на Кола.
- “Только свистни”? — переспрашиваю я. — Так в моем старом мире говорили.
— Ты так говоришь, — он пожимает плечами.
Я несдержанно улыбаюсь.
Кажется, я стала слишком влиять на своих мужчин.
Совет министров восседает на возвышении, они одеты в черные балахоны и смотрят на Мелихора.
Один из них выходит вперед:
— Мелихор обвиняется в сговоре против наших правителей. Также в угрозах жизни и здоровью потомков наших правителей. Также в попытке магической атаки, на наших правителей, которая была пресечена нашим господином, великим драконом Колом.
Мелихор только закатывает глаза.
— Я уже и так тут долго просидел, по милости своей внучки, — он снова бросает на меня недовольный взгляд. — Что вы там мне припишите? Наказание деньгами? Заберете дом?
— А что ему может грозить? — шепотом спрашиваю у моих мужей.
— Что угодно, — Майкл пожимает плечами. — Это решат министры.
— А не мы?.. — уточняю.
— Мы можем, наш голос решающий. Но мы можем и отдать всё на откуп судьям. А что бы ты хотела? — спрашивает Кол.
Я задумываюсь.
— Я не хочу мести, но хочу… хочу, чтобы он больше не отравлял нам жизнь. И чтобы тайна, которую он знает, была похоронена вместе с ним.
Я сама удивляюсь своим же словам, но они уже слетели с губ. Мои мужья смотрят на меня, переглядываются, будто переговариваясь о чем-то.
— Хорошо, думаю, ты права. Я дам приказ, — говорит Кол.
— Нет, — я беру его за руку. — Я должна. Это моя вина. Это мой родственник и это я во сне позволила ему околдовать меня. Это моё решение.
Суд продолжается, министры о чем-то громко говорят, спорят друг с другом. Я, неожиданно для них, и, наверное, даже для себя. Выхожу вперед.
Толпа, включая судей и зрителей, замолкает, все взгляды обращены на меня. Я чувствую тяжесть их взглядов, давление их ожиданий.