— Отдайте девушку мне. У меня лучшие темницы. Едва ступив туда, она начнет рассказывать, захлебываясь от желания поведать как можно больше. А потом я позову всех вас на маленькую вечеринку с ее участием. И даже тебя, Азазель. Вижу, что ты заинтересовался этой крошкой.
— Почему это тебе? — возмутился Эйнджил, от которого стремительно уплывала перспектива получить много легкой и теплой энергии. — И сканирование ее ауры — тоже дурацкая затея, лорды. Она же преставится, а с мертвого тела уже ничего не возьмешь.
Кассиэль странно улыбнулся, демонстрируя, что Синий еще юн и много не знает. Ариэль вздрогнула.
— Я забираю ее к себе, — сообщил Азазель. — Возможно, пославшие ее демоны попробуют до нее дотянутся. К тому же я перехватил камни с записями, которые она пыталась отправить в один из нейтральных миров. Я соберу их обратно и с ее помощью выясню, как она вообще все это провернула. Если вы заметили, ее энергия необычна. Структуру потоков было бы полезно изучить.
Азазель и в самом деле был впечатлен комбинацией, которую в этом слабом создании явила природа. Имея слабый доступ к магическим каналам, девушка обладала развитой интуицией (иначе бы не сумела создать круг и правильно расположить в нем камни), а также феноменально быстрой реакцией на стресс.
При столкновении с митрой она не погибла, а впала в сон и в этом сне ее клетки регенерировали с учетом новых обстоятельств. Азазель не удивился бы, если в следующий раз в подобной ситуации ее бы слегка тряхнуло, без поражения. К тому же он улавливал еще что-то. Силу, не подающуюся описанию и с неясной природой.
Он представил вечера, которые проведет за изучением этого существа, и смутное волнение усилилось. Искра непроизвольно вылетела из левого глаза и врезалась в узорчатый настенный светильник. Звон осколков прозвучал, как предупреждение. Во всяком случае, Эйнджил и Лорат сочли, что спорить с консулом себе дороже.
— Ничего себе, какие новости, — протянул Кассиэль. — Будь аккуратнее, брат мой. Ее послал кто-то из верховных демонов. Несмотря на то, что Астарот и Сатаниэль разделились, в Бездне опасаются нас и нашли время на эту операцию, чтобы выведать планы. Она может быть под воздействием, хотя признаков его не заметно. Не хотелось бы, чтобы эта проворная особа отрезала тебе голову, когда ты будешь спать.
Азазель невыразительно улыбнулся. Сенаторы имели право запретить ему в одностороннем порядке получить контроль над пленницей. И ему пришлось бы доказывать, что она привязала себя к камню его родового дома и это накладывало на него некие минимальные обязательства.
А если бы и это не помогло, то оставался древний, как мир, способ. На короткий миг сталь обожгла холодом кончики пальцев.
Если бы ему этим утром сказали, что он будет готов на ритуальный полет, чтобы присвоить себе какую-то девчонку… В сугубо научных целях, ради благоденствия Чертогов.
— Ты очнулась? — какой у него глубокий голос. Только чуточку глуховатый.
Фелиция попробовал вспомнить, что рассказывал Анри о пресветлых сенаторах.
В центре Чертогов есть древо. По легенде, оно благословляет весь их мир. Но обмениваться с ним энергией могут немногие. Остальные получают недостающее сами, а также от семейного клана, к которому приписан регион. Все владеющие землями верховные семьи озабочены тем, как обеспечить нужное количество энергии и отправить своего главу в сенат, чтобы получить как можно больше влияния. В сенате заседают представители пяти наиболее влиятельных семейств.
Ага, аристократия — это не только расфуфренные и богатенькие лорды и леди, но и форма правления. Однако о сенаторах демон не поведал ничего. Возможно, и сам не знал подробностей.
Однако того, что услышала я и камни, более чем достаточно. Теперь другие хранительницы получат доказательства и смогут убедить императора изгнать светлых.
— А ты уверена, что в вашем мирке достаточно для это ресурсов? И кто встанет на вашу защиту, демоны? Зачем им это. Они никогда не претендовали на звание благородных спасителей человечества. Если бы не наше вмешательство, вас бы вырезали, как скот. Даже кости пошли бы в дело. Когда Бездной правили демиурги… вот это было время. Трубный глас, зовущий светлых воинов на бой, не умолкал.
— Ты… читаешь мысли?
Меня только что выпустил из своих объятий пушистый розовый туман, а вот действительно приняла холодно. Я нашла себя лежащей на каменном столе, больше похожем на жертвенник. Спину ломило. Руки и ноги не связаны. Сенатор, — почему-то не сомневалась, что этот самый, который вырвал у меня аметист, — сидел в кресле в одном метре от меня.
— Какая у тебя высокая чувствительность, — протянул белоснежный. — Ни один из нас не испытывал бы на твоем месте дискомфорта. Ты здоровый экзмемпляр или с позвоночником что-то не так? И, да, когда ты очень громко думаешь, то мне понятно, о чем.
Кое-как постаралась привести себя в вертикальное положение. Ступни все равно не доставали до пола.