— Любимая, другого выхода нет. Он и не выступит против меня. Силы не равны. Скорее всего защищать честь Бездны выйдет его брат. Они сейчас в ссоре. Но, как избранник Пламени, Астарот не сможет отказаться.
Самуэль, сидевший за столом рядом и дожевывающий сушеный засахаренный фрукт, чуть им не подавился.
— Так, затевая войну, мы исходили из того, что темный герцог устранился полностью… Мой господин, спешу напомнить, что вы одной ногой увязли в почве подле Великого Древа. У вас силы ровно…
Над нами зажглась узорчатая сеть, повторяющая звездное небо.
— Ох, старик, даже здесь не стоит откровенничать за пределами безмолвного полога. Меня хватит на последний рывок. Я смету самого сильного демона Ада. Не сомневайся… Конфликт между братьями еще не исчерпан, герцог не отправит свое войско сражаться за власть Сатаниила в других землях. Он среагирует только, если угроза нависнет над Адом. Так далеко мы не зайдем. Просто некому.
Самуэль поджал сухие губы. Отложил тарелку, отодвинул чашку. Я подозревала, что герцог и прислужник иногда препирались, но при мне они обычно действовали заодно.
— Ваша жена беременна, принцепс. Не этим мы сейчас должны заниматься. Нужен идеальный вариант, как спрятать ее и ребенка в наше отсутствие. Даже Аза с ними не будет. Все, что мы им обеспечим, это наши бледные тени с редкими вспышками силы. Не забывайте, что без вас госпожа начнет чахнуть в Чертогах, не имея возможности подпитываться митрой постоянно. А ведь ребенка еще нужно выносить. Уберечь от темнокровных, от демонов… от других архонтов, которые жаждут занять ваше место. Смерть жены станет и вашей гибелью тоже. Вы не проснетесь… Единственное, что не дает мне впасть в уныние, это знание, что леди Фелиция покрепче любой монны. Несгибаемая женщина. Неломаемая.
От этих слов чайная ложечка выпала у стальной меня из рук. Это какая-то шутка? Да, я в курсе, что у того, что мы делали с Азазелем, случается продолжение в виде потомства. Но разве так быстро?
Перворожденный опешил от такого напора. Или же его, как и меня, шокировала эта новость. Он первым делом впился в меня взглядом. Мои мысли для него по-прежнему распахнутая книга. Тем не менее, ему важно, что я чувствую в этот момент… Закрылся, значит.
Как ни странно, во мне не было страха. Удивление, неверие и еще что-то такое новое, едва уловимое. Волнующее и теплое. Как будто я и сама догадывалась, но запрещала себе мечтать.
— Кто у нас родится, Самуэль? — совершенно ровным голосом вопросил муж.
— Девочка, мой господин. Если Древо не оставит своей милостью и ниспошлет разума, как совместить наше перерождение и защиту их обеих.
Я даже не стала спрашивать, почему такими подробностями владел Крысюк и не располагал Азазель. Прислужник чувствовал хозяина и все, что с ним связано, лучше, чем он сам.
— Это хорошо или плохо? Моя беременность и то, что мы ждем дочь?
— Лучше и быть не могло, Эль-Аму-Тадир. Я робко надеялся и не смел рассчитывать, что все случится именно так. Девочка — наивысшее счастье для пары. Она улавливает все колебания внутри семьи и Дома. Она остается на вилле, когда мужчины уходят на войну, и защищает ее территорию и детей. Достает мечи лишь для смертельной схватки, но в решающий момент превзойдет любого архонта, потому что отступать нельзя. Наконец, она танцует Юдаффи… Я убедил тебя, любимая?
Меня — да, но не Самуэля. Тот запыхтел еще больше.
— Нам следовало бы сейчас носиться между мирами, выискивая подходящее убежище. Надежнее надежного. Перебирать манускрипты, пробираться в головы старейших. Может, отправить девочек поближе к Бездне?… Вместо этого вы готовитесь к схватки с Астаротом, сильнейшим демоном, у которого жена ждет второго ребенка. Ему нет никакого резона проигрывать. Тогда Азазель произнес вслух то, о чем мы с ним больше не говорили.
— У нас нет другого выхода. Я должен сокрушить Падшего. Так или иначе, вынудить торговаться, чтобы не потерять трон. Необходимо вырвать у него камни, в которых он держит оттиски магической ауры Фелиции. Сейчас он найдет ее везде, и этого мы позволить не можем.
— Редкий случай, когда интересы Чертогов полностью совпадают с интересами вашей семьи, — проворчал прислужник.
От этой новости он побледнел и даже немного постарел. Однако физиономия выражала все то же упрямое негодование. Сменился только вызвавший его источник.
Правда заключалась в том, что в Чертогах я потеряла счет дням. Могло показаться, что с тех пор как Азазель укутал меня нагую в свой плащ и забрал на главную виллу Пурпурных прошло совсем немного времени. Все те же невероятные облака парили над нашим домом. Ночь сменялась днем и обратно, а я видела сон, из которого никак не могла проснуться.
Вот мы взлетаем с Азазелем в первый раз, и он отдает мне частичку души. Наверное, даже пересказывая эту историю детям своих детей, — если нам с принцепсом настолько повезет, — я не смогу найти объяснения этому его нелогичному поступку. Вот так взять и подарить свою жизнь женщине, ничего о ней не зная. Подозревая, что она очутилась в твоем мире усилиями твоих врагов…