— Ты вызвал нас, Азазель, и требуешь битвы. Ты разрываешь перемирие, которое длилось целую эпоху. Бездна все это время копила ресурсы. Еще никогда Пламя не было столь сильно, как сейчас. Готовься к смерти, старик. Она, как говорят, не слишком похожа на сон.
Азазель ничего не ответил. Вместо этого щелчком пальцев снял полог между ними и нами. Отсюда я слышала, как потрескивал огонь — у каждого в этой троице он горел вокруг запястий.
Кожей чувствовала на себе пылающий взгляд и знала, кому он принадлежал. Племянник Азазеля там в застенках пообещал сделать меня своей игрушкой, когда моя роль в Чертогах будет сыграна.
— Я не согласен. Нужны детали, — вдруг заявил гигант справа от Сатаниила. — Чем мы обязаны этой попыткой вторжения? Пусть ангелы назовут свои мотивы. В этой битве я представляю не только Бездну, но и Изнанку. Мир, над которым недавно взошло солнце. Нам не нужна новая война. Если же это то, чего желает сын Древа, я сожгу этот убогий мир, парящий верх тормашками.
Азазель не двигался. От него исходил непробиваемый холод. Пресветлых с их пренебрежением ко всем остальным расам так легко возненавидеть.
— Ты заслужил гибель, как и вся ваша верхушка, Астарот. Но раз сражение угрожает установившемуся равновесию меж всеми мирами в нашей магической оси, я отвечу. Доказательства вмешательства Бездны во внутренние дела Чертогов получены и отправлены всем сторонам, подписывавшим договор. Демоны использовали нейтральную зону, чтобы собирать локации наших вилл, готовить и перебрасывать обратно чернокровных. Всего вырезано более трех тысяч семей. Это двадцать шесть кланов. Двенадцать Домов исчезли и не подлежат возрождению.
Громадина по имени Астарот буравил Азазеля взглядом. Обнаженный демон, покрытый шерстью до самой шеи, застыл, сложив гигантские кожистые крылья. Я старалась не опускать глаза ниже его лица, хотя крылья, по идеи, закрывали все, что следовало.
Астарот помнил, что перворожденный не мог лгать. Излагал Азазель предельно точно, и двойная трактовка также исключалась.
— Нам не нужна месть. Эти эмоции нерациональны, — продолжал принцепс. — Не обещаю, что уничтожу Бездну. От демонов есть польза. Вы закрываете измерение от тех, кто пытается проникнуть из вне. В этот раз мы отбросим вас так далеко, как сможем. Обратно к вашим границам. Затем войдем и превратим в руины столицу. Это будет ощутимый удар для власти ангела с серыми крыльями.
Сатаниил и бровью не повел. Он получал от происходящего удовольствие. Буквально лучился. Я же изнывала от дурного предчувствия. Астарот превратился в столп, обдумывая услышанное.
Третий демон, который до этого не вмешивался, разлепил тяжелые веки. Круглые зеленые глаза с черными вертикальными зрачками в полумраке светились, как у кота. Вообще из всех троих он производил наиболее отталкивающее впечатление… Астарот — ну, в точности демон из наших легенд, Сатаниил — обычный маг, если не присматриваться, а этот походил на злобное чудовище, которого рисовали несколько человек сразу. И каждый художник норовил добавить свою деталь.
Здесь была и оскаленная пасть с капающей слюной, и вдавленный внутрь нос с порванными ноздрями, и глаза-плошки, и жуткая кожа сплошь из бугров.
— Я повелитель Вельзевул. Ты вызвал нас в декаду моего правления. Готовься, старче, порвем вас на лоскуты тонкой белой кожи. А перья пригодятся в хозяйстве.
— Плевать, как вы там играете в многовластие, — припечатал Азазель. — Главное, что принимаете вызов. Я придушу предателя, сына моего брата, собственными руками. Остальных первых герцогов добьют мои архонты.
Астарот шагнул вперед. Крылья качнулись. Вокруг его головы разливалось золотое сияние, не очень похожее на огонь.
— Принимаем. Я больше не великий герцог и не служу адскому трону. Но я чту обязательства перед Бездной. С тобой будет биться владыка Изнанки, Азазель. Вы истребляли демонов еще до того, как у нас появилась письменность и каменные дома. Уничтожать вас на вашей территории — наше право. Пресветлые не будут указывать, что нам делать. И тощие бледные ноги не ступят на пепельные земли.
Глаза Сатаниила зажглись молниями, которых он не сумел скрыть. Значит, все-таки ждал вердикта от их главной убойной силы.
Вельзевул принялся чертить перед собой какой-то вензель. Во все стороны полетели искры, запахло обгоревшими волосами. Азазель одним взмахом сотворил ярко-голубую печать. В воздухе разлился аромат дегтя. На это вроде бы простое действие муж отдал много митры сразу.
Оба символа зажужжали, двинулись друг к другу и соединились в паре метров над нашими головами. Терраса по периметру засверкала сине-алыми вспышками. Как и крутящиеся вокруг миры. Наверняка, то же самое случилось со всеми объектами под нами.
Дополнительных пояснений не требовалось. Чертоги и Бездна вступили в битву.
Азазель и Астарот не шевельнулись. Зато аметист в моих руках теперь пульсировал в такт сердцебиению главы Фиолетового дома.
— Как вовремя ты женился, Азазель, — протянул Вельзевул вместо напутствия. — На такой трофей мы не могли рассчитывать. Маленькая, белая, бархатная, пропитанная митрой…