Я всегда испытывала особый интерес к хорошим парням, которые вынуждены совершать скверные поступки, а оборотни лучше всех попадают в эту категорию. Парню, который раз в месяц обрастает шерстью, воет на луну и жует сырое мясо, и так-то трудно быть деликатным и вести себя цивилизованно; а уж когда любовь всей твоей жизни не только считает тебя полным психом, но и откровенно презирает — почти невозможно. Запрём-ка мы нашу парочку в лифте, отключим электроэнергию и понаблюдаем за тем, как посыплются искры…
Дженни Лоуренс, слишком поглощенная чтением нового выпуска «Гламура», даже не обратила внимания на то, как лифт вдруг затрясся и остановился. И только когда погас свет, она поняла, что случилось.
— Ну же! — воскликнула она, сворачивая журнал. В ее планы вовсе не входило застрять в лифте из-за того, что в здании вырубило электричество. По крайней мере, сегодня.
— Только не сейчас, — пробормотал голос у нее за спиной, и Дженни чуть не вскрикнула от неожиданности. Она даже не подозревала, что в лифте может быть кто-то еще. Хотя когда она утыкалась носом в книгу или журнал, то могла пропустить появление даже Динозавра Барни.
— Ну, здесь хотя бы вполне удобно, правда? — поинтересовалась она у обладателя голоса. — Надо же, в тот самый день, когда мне удалось наконец разобраться с рекламой пораньше… Думаю, правду говорят: хотела как лучше — получилось как всегда. А куда вы торопитесь? Вот я надеялась проскочить по мосту до начала пробок. Терпеть не могу, когда…
— Тихо.
Хм, а у него приятный баритон, из тех, что ей нравятся, несмотря на его резкость. Дженни утихомирилась, ничуть не обидевшись на приказ.
Некоторые люди не любят болтать с незнакомцами. А может, у парня клаустрофобия? Или боязнь темноты? Мракофобия? В любом случае, вряд ли он в восторге от того, что застрял в лифте бог знает насколько. Бедняга. Главное, чтобы у него не началась истерика. Нет ничего хуже, чем истерика у взрослого мужчины.
— Простите, — пробормотала Дженни и тут же добавила: — Я уверена, долго мы здесь не пробудем.
Услышав шорох, она догадалась, что мужчина отходит к дальней стене, вроде как пытается максимально увеличить расстояние между собой и ею.
Разозлившись, Дженни выпалила:
— Какого чёрта? У меня нет вшей. По крайней мере, больше нет, — добавила она, стараясь смягчить тон.
— Замолчи. И отойди в дальний угол. Немедленно.
— Ага, разбежалась! — она повернулась на голос. — Слушай, если ты такой необщительный, то это вовсе не значит, что я…
—
— Значит, я гадко пахну, да?
«Отлично, — мрачно подумала она. — Застрять в лифте наедине с психом, забывшим сегодня принять предписанные лекарства. И почему я не пошла по лестнице?»
— Нет. Вовсе нет. — Дженни почувствовала, как от этого тихого голоса в темноте по спине побежали мурашки. — Просто он слишком… сильный.
— Угу, спасибо. — Точно, он совсем чокнутый, каким бы сексуальным ни был его голос. Утром после душа она не успела даже парфюм нанести, так что ни черта он не мог учуять, кроме разве что легкого аромата мыла марки Dial. — А у тебя уже есть врач, с которым ты сможешь все это обсудить? К которому тебе следует обратиться после того, как мы выберемся отсюда?
Он фыркнул.
— Я не сумасшедший. Хотя ничуть не удивлен, что ты сделала такой вывод. Как тебя зовут?
— Джейн Доу.
Мужчина тихо рассмеялся.
— И какая опасность в том, чтобы назвать настоящее имя?
— Ладно, но только если обещаешь больше не сходить с ума. Я хочу сказать, сильнее, чем сейчас. Я Дженни Лоуренс.
В Сент-Поле проживали тысячи Лоуренсов, так что, если он вдруг окажется маньяком-убийцей, вряд ли сможет найти ее после того, как они выберутся из этой ловушки.
— Только помни, ты обещал.
— Вообще-то я ничего не обещал. Ничего хорошего. — Он тихо вздохнул в темноте.
Может, это глупо, но Дженни вдруг стало жалко этого незнакомца с окончательно съехавшей крышей, говорящего странные вещи и обладающего самым сексуальным голосом, который она когда-либо слышала.
— Ты замечательно пахнешь.
— Не начинай снова, — предупредила она.
— Луна поднимается. Я ее чувствую. — Он шумно сглотнул. — Осталось совсем мало времени.
— Да, парень, вот в этом ты прав. — Вытянув перед собой в темноте руки, Дженни шагнула вперед и принялась колотить в двери лифта.
— Эй! — крикнула она. — Есть там кто-нибудь? Тут одна славная девушка заперта наедине с психопатом.
— У тебя овуляция, — произнес он ей в самое ухо, и Дженни, вскрикнув, отшатнулась от него так, что отлетела бы к дальней стене, если бы он ее не поймал. И даже несмотря на свой испуг, она не смогла не отметить про себя, какие сильные у него руки и как ей нравится этот свежий, чистый, невероятно мужской запах.
— Ты… — во рту вдруг пересохло, и ей пришлось сглотнуть, прежде чем продолжить свою гневную тираду: — Ты меня напугал.
— Уже поздно. А у тебя овуляция, — повторил он, голос низким рычанием разнёсся в темноте. — Это как… течка, грубо говоря. А я слишком близок к превращению.
