Когда силуэты Ли и Дина растворились в серебристом портале, Кай подошёл ко мне и первым делом обнял собственническим жестом, с нотками ревности.
— Я не хочу делить тебя ни с кем, — сдавленно выдохнул он мне на ухо, разогнав по коже щекотные мурашки, и впился в рот поцелуем — жёстким, требовательным, жадным.
Я расслабилась в сильных руках мужа, подчиняясь его воле и понимая, что ему сейчас необходимо выплеснуть из себя яд ревности и тревоги, ослабить сжатую пружину нервов. Такой яростный напор со стороны моего сдержанного методичного эльфа был непривычен, будоражил и сладко пугал, но в то же время очень сильно меня завёл.
Сорванное резким рывком одеяло полетело на пол, и в ту же секунду муж подхватил меня на руки и понёс на широкий диван, но уже на подступах к цели раздался очень настойчивый стук в дверь.
— Проклятье… — процедил сквозь зубы Кай, с трудом выравнивая дыхание. — Что надо? — крикнул он.
— Простите, генерал, но у нас проблема, — донёсся из коридора голос Лонгерина.
Издав невнятное рычание не хуже любого оборотня, эльф усадил меня на диван и укутал одеялом.
— Войдите! — позволил он.
— Ещё раз приношу свои извинения, генерал, но у нас Грызлик сбежал, — заявил Лонгерин, бросив на меня взгляд, полный сожаления.
— Кто? — не понял Кай.
— Как сбежал? — расстроилась я.
— Мы его нашли, не волнуйтесь! — быстро успокоил меня рыжик. — Правда, достать пока не можем: он проделал дыру в кабинет генерала, а у меня туда нет доступа, — растерянно развёл руками наш управляющий. — Поэтому мне пришлось вас побеспокоить: будет жалко, если этот грызун испортит какие-нибудь важные документы.
— Опять этот кнурфик! — рассерженно нахмурился Кай.
— Ночью он выбрался из временной клетки, куда его посадил Маркус, и понадкусывал кучу продуктов на кухне и в кладовой. Так что из-за голода он портить документы точно не будет, разве что для создания уютного гнезда. — пояснил Лонгерин.
— Вот паразит! — возмутился мой хозяйственный муж.
— Ну да, Маркус назвал этого грызуна пушистым бандформированием. За одну ночь этот зверь нанёс такой урон, какой может причинить за неделю шайка разбойников, — сокрушённо вздохнул Лонгерин.
— Держи, — Кай с мрачным видом вытащил из кармана камзола и протянул управляющему небольшой металлический ключ. — Избавь мой кабинет от садового вредителя, иначе я сам его понадкусываю, за ужином!
— Так точно, генерал, — приняв ключ, Лонгерин замялся, не торопясь уходить. — Но это ещё не всё.
— Что ещё? — глаза Кая уже метали синие молнии.
— Вы велели мне следить за питанием госпожи и делать ей расслабляющие массажи для её здоровья — утром и вечером. Уже день, а я так и не могу получить доступ к её телу. То есть, не могу выполнить свою работу. — быстро поправился он. — Время обеда, а она ещё даже не завтракала. Так и до голодного обморока недалеко, — проворчал бдительный рыжик.
— Я понял, — кивнул Кай. — Иди, займись кнурфиком. Сегодня утренний массаж отменяется. Я сейчас сам одену свою жену и отведу на обед.
— Так точно, — склонил голову Лонгерин, бросая на меня взгляд, полный сожаления, как сладкоежка на проплывающий мимо торт
Выставив рыжика за дверь, муж раскрыл огромный шкаф и, немного в нём покопавшись, выудил оттуда шикарное небесно-голубое платье, кружевное нижнее бельё и белые туфли на высоком каблуке.
Эта добыча была с эльфийской аккуратностью разложена на широкой спинке дивана, и Кай наклонился ко мне, чтобы стащить одеяло и начать процесс моего одевания.
— Я мог бы приказать подать еду сюда, но я знаю, что слуги приготовили тебе сюрприз в обеденном зале, поэтому мне придётся отвести тебя туда, — глухо пояснил он.
Я видела, что он был сильно напряжён: все его движения вместо плавных стали рваными, отрывистыми, на светлой коже у переносицы проступили морщинки, бархатные губы сжались в тонкую нервную линию, а на дне синих глаз плескались подавляемые ревность и тревога.
А я знаю лишь один эффективный способ расслабить мужчину.
— Кай, присядь на диван, пожалуйста, — вкрадчиво обратилась я к нему, когда с меня в очередной раз за этот день слетело одеяло. — Мне надо кое о чём с тобой поговорить! — заявила я, напустив таинственности.
— Что, очередные новости? — судя по тому, как эльф побледнел, ему сейчас чуток поплохело, и он словно подкошенный рухнул рядом со мной.
Я тут же с кошачьей прыткостью заскочила к нему на колени и уселась лицом к лицу, приобняв мужа за шею.
— Выкладывай, — даже как-то сжался он с таким видом, словно приготовился принимать очередной удар по голове, но его руки при этом ласково и заботливо обхватили мою спину.
— Я хочу тебя спросить: в вашем мире есть возможность сделать фотографию? — ошарашила я его, попутно принимаясь мягко разминать его закаменевшие от напряжения плечи у основания шеи.
— Что? — растерянно заморгал Кай.
— Ну, моментальную картинку. Изображение, на бумаге. Типа как рисунок, только быстрый и цветной, — пояснила я.
