Анвен лежала, не в силах пошевелиться, и, вцепившись в одеяло, смотрела, как черные волосы Тига рассыпаются по ее бедрам. Она ощутила его поцелуй, такой всеобъемлющий и… недостаточный. Тиг крепко удерживал ее бедра, а она стремилась полнее отдаться его рту, крепче обхватить ногами его тело. В ней нарастала потребность двигаться, получать больше, но поцелуи Тига оставались легкими и дразнящими. Анвен разочарованно застонала.
Он поднял голову и пронзил ее взглядом своих черных глаз, потом снова нежно коснулся поцелуем бедер.
– Я и помыслить не мог, что ты станешь еще красивее, – сказал он, прижимаясь губами к ее животу, проводя пальцами по ногам. – И что я могу захотеть тебя еще сильнее. – Распаляясь все больше, Тиг стал прокладывать дорожку из поцелуев вверх по ее телу. – Но теперь я желаю тебя сильнее прежнего.
С этими словами Тиг раздвинул ее бедра своими, и Анвен сжала ладонями его ягодицы.
– Пожалуйста! – взмолилась она.
И Тиг ответил на ее призыв.
Анвен проснулась от потрескивания горящих поленьев в камине. Склонившись над очагом, Тиг орудовал железным прутом, заставляя пламя разгораться сильнее. В комнате было холодно, а потому он натянул нижнюю рубашку и короткие штаны, подчеркивающие его крепкое, мускулистое тело.
Повернув голову, Анвен заметила стоящий на столике большой кувшин с водой и медную чашу для умывания. Ставни были закрыты, и комната тускло освещена, но по доносящимся из-за окна звукам она заключила, что утро в самом разгаре. Никогда в жизни она так долго не спала. Девушка с наслаждением потянулась, нежась под теплым одеялом.
Тиг повернулся к ней с улыбкой, и Анвен затрепетала от внезапно нахлынувшего на нее ощущения счастья. Он выпрямился, и Анвен покраснела, заметив в вырезе его нижней рубашки свежие отметины от поцелуев. Ее поцелуев. Сверкая глазами, Тиг потянул за край одеяла.
Анвен заупрямилась.
– Я думал, что после третьего раза мы навсегда забудем о стыдливости, – проговорил он с улыбкой.
– Но здесь же светло, – возразила Анвен.
– Да, я знаю. – Тиг склонился и с нежностью поцеловал ее в губы. – Я принес тебе полотенце и воду, чтобы ты могла привести себя в порядок. Хотел сам тебя помыть, но теперь вижу, что мне это не по силам, – добавил он и рассмеялся.
Этот почти мальчишеский смех поразил Анвен. Что-то в Тиге неуловимо изменилось, появилась легкость.
– Отвернись, – приказала Анвен и поднялась с постели.
Вздохнув, Тиг повиновался и вышел из спальни.
К тому времени, как он вернулся – на этот раз с подносом в руках, Анвен успела привести себя в порядок и снова забралась под одеяло. Тиг поставил на столик рядом с кроватью поднос, нагруженный сыром, фруктами, холодным мясом и свежим хлебом, и лег рядом с ней.
Анвен проголодалась, но в последние недели ее желудок отказывался принимать пищу по утрам. То было напоминание об их ребенке, о котором ей предстоит рассказать Тигу. Однако сегодня ей казалось, что она сможет поесть.
Взяв ломоть хлеба, Анвен с наслаждением вонзилась в него зубами.
– Если будешь есть так соблазнительно, я не дам тебе насытиться. – Тиг выразительно посмотрел на ее губы и перевел взгляд на поднос.
Наблюдая за тем, как Тиг надкусывает инжир, Анвен поняла, что он имел в виду. Как ни просто было отсрочить признание, которое она должна сделать, Анвен знала, что время пришло.
– Я тебе верю, – сказала она.
Лицо Тига вновь стало серьезным.
– В чем именно?
Анвен откусила еще хлеба, стараясь успокоиться.
– Я пришла к тебе, потому что поверила, – пояснила она. – И на крепостную стену вышла в попытке отыскать тебя, чтобы рассказать… – Анвен сделала глубокий вдох, веля себе не торопиться. – Ты не предатель, – признала она. – Я всегда знала, каков Уриен на самом деле, но предпочитала не замечать очевидного. Он был моим отцом, хоть так и не признал этого, и не стал для меня настоящим родителем, а я все надеялась, что и в нем есть что-то хорошее. – Анвен заморгала, чтобы скрыть навернувшиеся на глаза слезы. – Ничего хорошего в нем не было. Он был высокомерным и жестоким.
Взгляд Тига стал напряженным.
– Во что еще ты поверила?
Этого следовало ожидать. Он же англичанин, а они все алчные.
– В то, что ты не поджигал Брайнмор, намеренно или непредумышленно.
Тиг нахмурил брови:
– Но пожара не случилось бы, если бы я не приехал.
Анвен покачала головой:
– Ты не мог предугадать, какое ужасное деяние затевается.
Тиг расслабился.
– Это все?
Нет, еще ей нужно сообщить о ребенке, но теперь она не знает, как подступиться к этой теме. Его чувства к ней – да и ее к нему тоже – по-прежнему остаются неясными.
Ребенок нуждается не только в понимании, но и в любви, поддержке, защите. Может ли пограничный лорд… может ли Тиг все это обеспечить?
– Прошлой ночью я замерзла и перепугалась, – начала Анвен. – Но не поэтому легла к тебе в постель.
– Где и задержалась, – с усмешкой добавил Тиг.
Щеки Анвен вспыхнули румянцем.
– Я не сделала бы этого, если бы ты не рассказал мне о своем прошлом.
Ее поразила не только часть про предательство Уриена, но и про смерть матери Тига во время родов. Тиг в детстве много страдал.
