Расточительно. Однако интересно наблюдать, как быстро она ориентируется в незнакомом помещении. И бросает в ход все, что может существенно ранить противника. Книги не стали ее целью, ведь что могут бумажки против мужчины, привыкшего принимать серьезный урон от железных кулаков? А вот камни и металлы…
Разумеется, он не позволял ей себя ранить, успешно уклонялся от каждого выпада, и не торопился переходить в наступление.
Ее гнев, эта вспышка ярости, она исходила от безысходности. Или же чувства раненного достоинства? Он задел ее словами про клетку? Или родителей?
Киосса не могла себе представить, что кто-то может принять его сторону?
Пускай и сам Иррьят не мыслил подобного, но подразнить принцессу стоило.
Он все ждал, когда она начнет показывать характер. Как тогда, в пещере. И на площади.
Казалось, что как только она переступила границу с Райтаром, девушку будто подменили, оставив после огненного пламени лишь искорку.
Но вот, кошечка решила выпустить коготки.
Значит, Элгиссиора не глупа. И умеет выжидать.
Умница.
Наполовину человек… а смогла обманным маневром заставить его пройти под балкончик. И если бы не ожерелье, сдерживающее ее мощь, этот балкон вместе со вторым этажом и стеллажами, что тянулись выше, благополучно опустились бы на его макушку.
Хитрая.
И разочарованная в том, что Силы вновь не стали слушаться, как только он оказался в точке, куда девчонка загоняла.
– Ты решила размяться на ночь? Обычно я предпочитаю другой способ сбрасывать напряжение в темное время суток, – он вовремя выставил блок, чтобы принять ее лодыжку возле своего виска. – В обществе женщин. – И снова пришлось блокировать удар.
А она быстра.
Гибкое натренированное тело, ловко использующее в бою удары ногами. Удобный костюм для сражения лишь способствовал для демонстрации растяжки дикой кошечки.
Пожалуй, вопрос с ее одеждой стоит поставить на повестке дня. В юбках бежать строптивице будет сложнее.
Стоп.
Бежать? Он действительно рассматривает возможность того, что пленнице удастся вырваться из замка?
Интересно. Эта рыжая демоница заставляет его думать о ней. О том, что их будет связывать дальше. Игры в кошки-мышки?
Но на сегодня ей достаточно активности.
Максуэл извернулся от очередной атаки, захватил ее левую кисть, после чего переступил с пятки на носок, круто разворачиваясь и вынуждая девушку по инерции проследовать дальше. Он прижал ее к стене, практически впечатав носом, а руку, что держал мертвой хваткой, завел за спину.
– Это было интересно. – мужчина не отказал себе в удовольствии склониться к ее уху, чтобы прошептать. – У тебя дикий нрав. Мне нравится.
***
Она полагала, что сможет тягаться с ним?
Момент, когда ее грудь соприкоснулась с шершавой стеной, а спина ощутила тепло приблизившегося мужчины, надолго запечалится в ее памяти. Ведь в это мгновение все, о чем девушка могла думать, так это не о неудобстве позы и унизительном проигрыше, а о том, что он вновь прикасается к ее коже.
Ее тело моментально отреагировало, послав по коже мурашки и мелкую дрожь, стоило лишь почувствовать свежее дыхание на своей шее, а после услышать неожиданную хрипотцу в чарующем тембре.
Этот голос из сна.
Если прикрыть глаза, можно вообразить, что он – не суровый пленитель, а сердцеед. Тот, от чьего присутствия дыхание перехватывает, а сердце начинает биться пойманной пташкой, или же вовсе выскакивает из груди… чтобы спрятаться в пятки, вслед за душой.
Максуэл волновал.
Но лишь его взгляд, внешность и прикосновения. Никак не поступки и характер!
– Отпустите меня!
Гиса попыталась вырваться, но это было все равно, что идти против крепостной стены. Мужчина не позволял ей даже пошевелиться.
– Ты плохо себя ведешь, принцесска. Мы же договаривались о другом. Помнишь? Там, в темноте подземелий. Или ты соскучилась по конуре?
– Отпустите меня, – уже более спокойно. – Даю слово, что не предприму попытки вновь напасть.
Его руки разомкнулись и тут же послышался смех.
– Ты заверяешь меня? Не стоит бросаться такими обещаниями на ветер, киосса.
Элгиссиора медленно обернулась, поднимая голову, чтобы посмотреть лорду в лицо.
Его обычно синие глаза, сейчас потемнели, а на губах гуляла усмешка.
– Ты развеселила меня, Гиса. Пожалуй, заслужила еду. Но тебе выбирать, где трапезничать: со мной за столом или же в одиночестве и темноте камеры.
Элгиссиора не спешила с ответом.
Что же лучше? В клетке со зверем или привычном закутке, откуда она может больше не вырваться?
– Я выбираю Ваше общество.
Его улыбка превратилась в оскал.
– Разумно.
Ей не оставалось ничего, кроме как последовать за этим невозможным деспотом.
Максуэл шел на полшага впереди, задавая курс и следя за тем, чтобы своенравная гостья не решилась на очередное безумство.
Они дошли до зала, перед которым стоял одинокий воин, что нес караул в эту ночь. Завидев господина, стражник склонил голову.
– Лорд Иррьят. Какие будут приказания?
– Пошли на кухню за ужином. – Он полуобернулся к киоссе. – Думаю, похлебки и куска мяса с хлебом будет достаточно.
– Прошу простить мою недогадливость, – страж не решался выпрямиться, – на сколько персон заказывать ужин?
