От неожиданности Таила вскочила, и, выпрямившись во весь рост, увидела, как к ним приближаются воины. Все они держали в руках слегка изогнутые факелы, с ярким магическим огнем. Им бежать бы, вдоль по реке, спрятаться бы в высоких камышах, а потом переплыть на другой берег, да только с другой стороны стояли застывшие фигуры мужчин, отрезая путь к отступлению. Хоть они и были еще достаточно далеко, но выбраться было уже невозможно. Слишком много их было.
— Мы окружены, — тихо произнес Данияр. — Переплыть мы тоже не сможем. Лодка плывет аккурат на нас, да и не одна.
Замерев он наблюдал, как матушка молча опустилась на колени и закрыла голову руками, беззвучно повторяя имя отца. Он так и не пришел. И уже не придет. Можно рассчитывать лишь на встречу в плену, если повезет, их определят вместе, и тогда сбежать получиться гораздо быстрее, а там и выручить родных.
Слух резали тихие всхлипывания Светомиры. Она подобралась к Данияру и вцепилась в его руки, несмело поднимая на него взгляд. Лучше бы она этого не делала. Намокшие от слез глаза, стали намного ярче, и не заметить столь броский опознавательный знак было невозможно.
— Прости меня, прости, пожалуйста, — сказал он, слегка отстраняясь от девушки, сгибая руку в локте и отводя ее в сторону.
От сильного удара голова Светомиры опрокинулась назад, в ушах зазвенело, ноги подогнулись, а вырывавшийся крик был заглушен прижимающей ее рукой. Не в силах совладать с собой она замолотила кулачками по груди мужчины, отталкивая его от себя, но он лишь развернул ее, прижимая спиной к себе, а затем вновь отвел руку в сторону, и снова жгучая боль пронзила девушку.
— Что ты делаешь? — прошипела Таила, срывающимся голосом, запуская руки в волосы сына, в попытке оттащить его от девушки. — Совсем с ума спятил! Умертвить раньше времени решил?! Ненормальный!
— Тише, так надо, — небрежно обронил он, прижимая упирающуюся Светомиру к себе. — Лада моя, прости меня, так надо. Уж я тебя спасу, верь мне. Да только не мог я иначе, больно приметен взгляд твой, любой опознает. Тише, тише, боль сейчас уйдет. Потерпи. Когда отек спадет, глаз не поднимай, так и смотри через щелочку, — шептал Данияр.
— Ты сошел с ума, — гневно произнесла, склонившись над его ухом Таила. Чтоб ее сын, поднял руку на девицу, да где это видано? Она не оставит это просто так, не забудет его поступок. А если бы девочка закричала? Они сразу бы выдали себя! А так есть надежда, что обойдут, место то неприметное. Благо негодяев заметили издали, а ведь они могли и в тишине к ним подобраться, без колдовского огня. Смущало только, что идут они точно к ним, как будто уже знают, что здесь кто — то затаился.
В голове невольно всплыли последние события. На площади, женщины невзначай вспоминали укромные места в деревне, кто, куда на свидания бегал, да кто где детей находил. Вот. и рассказала тогда Таила о неприметном месте, недалеко от их дома.
— Предатель, среди нас предатель. — вслух произнесла она свои мысли, а затем от внезапного озарения и вовсе открыла рот, не проронив ни звука. Предатель то, женщина! Не было там мужчин в это время. Поймав на себе удивленный взгляд сына, Таила наклонилась к нему:
— Предатель среди местных, они многое знают, не спастись нам.
— Спасемся матушка, сил накопим и спасемся. Это я сейчас пуст, и отец пуст, а как сосуд наполнится, так всех освободим.
— Данияр. они знают, кто одарен огнем, они вас убьют.
— Глупости, знали бы, не пришли бы к вам в дом в одиночку, — покачав головой возразил Данияр.
— Отца в ночи печать ставить вызвали вместе с тобой. Сначала поехал, а после вернулся, сказал, что без тебя бессмысленна эта затея, да и укрепляли на днях печать, даже силы восстановиться не успели. Все внизу сидел, тебя ждал.
Слова матери больно резанули Данияра. Выходит, все намного хуже, чем он предполагал.
— Светка, — тихо позвал он девушку, слегка приподнимая ее.
Охваченная болью, она раскачивалась из стороны в сторону, сидя у него на коленях. Неужели нельзя было по — другому? Хотел ее уберечь, сказал бы просто глаза сощурить. Выберутся они, и не взглянет она на него больше! За другого мужчину замуж пойдет. Не хотелось ей сейчас на него смотреть.
— Светомира, — еще раз позвал Данияр. И, не дождавшись ответа, он приподнял ее, отодвигая от себя, шепнув при этом на ухо, чтобы она забыла свое имя. Теперь ее будут звать Лета.
Надежда боролась за свою жизнь до последнего. Даже, когда рядом послышался едкий хохот, и плеск весел по воде стал ощутим набегающими волнами, она все ещё отчаянно пульсировала, не веря в происходящее.
