Из-за этого, бывало, правитель ругался с племянником, чтоб тот отдал девчонку на допрос, а тот ударял кулаком по столу, и говорил, что это не его забота, что раз она все еще отказывает, то и мер принимать не стоит, чтоб не подтолкнуть ее ненароком. Оберегал Светозар девицу, заметно это было, даже сейчас, он хотел ее увезти в лес, чтоб не слышала истошных криков ведьмы, да проклятий, что та будет извергать.
Легкий приятный сквозняк пробежался по ногам от распахнувшихся настежь дверей. Светомира тут же подобралась, спину выпрямила, и обернулась, чтобы окинуть взглядом вошедшего мужчину.
— Собирайся, пройдемся.
Девушка открыла было рот, чтоб возмутиться, но вовремя остановилась и молча направилась к выходу.
— Там прохладно, тебе стоит одеться, — кинув сверток одежды на скамью, произнес чужак и вышел, склонив голову, чтобы не удариться об дверной проем.
За ним направился и Даргед, прихватив с собой свое хитрое переплетение нитей и бусин. Как только Светомира осталась одна, она тут же бросилась выполнять указание Светозара, боясь, что он вернется раньше времени и застанет ее в неподобающем виде. Закончив, она облегченно выдохнула, и наклонилась над ведром с водой, чтобы ополоснуть лицо.
— Прихорашиваешься, смотрю, мил стал, — противно отметил вновь появившийся голос.
— Уйди прочь! — гневно, воскликнула девушка.
От негодования она ударила рукой по воде. Как же надоел этот шум в голове. И такую околесицу он нес, что только злил ее! Совсем недавно она мечтала стать свободной, а теперь хотела избавиться от дурмана в мыслях.
— Пойдем, — раздался за ее спиной голос Светозара.
От неожиданности девушка подпрыгнула на месте, вздрогнув всем телом. Мысленно уверяя себя, что он ничего не слышал, она покрыла голову капюшоном дорожного плаща и направилась к нему.
Не хотелось, чтобы чужак думал, что она с нечистым беседы ведет, да соблазну поддается. Еще не хватало, чтобы он ее расспрашивать стал, да угрожать принялся.
Во дворе было людно, все занимались привычными делами, только вот в воздухе витало странное возбуждение, народ перешептывался, активно жестикулировал при этом, и то и дело указывал рукой куда-то в сторону.
— Тут ведь нашли ведьму? — наконец подала голос Светомира.
— Да, — бросил ей в ответ Светозар. внимательно посмотрев на девушку.
Чувствовал он, неспроста такие вопросы задает. Что-то разузнать хочет. Была бы его воля, сам бы на себя нечистого переманил, чтоб не туманил разум девичий, а уж он бы выстоял, дал отпор. А еще больно ладно бы было разузнать, где его логово, да нагрянуть туда, запечатать на веки вместе с его гнилью. Видно силы скопил немалые, раз все больше стало появляться ведьм вокруг, да и он то тут, то там оставлял свой след. И не побоялся ведь кто-то его в этот мир пустить, да свое тело в жертву принести.
— А, у нее метка есть? — прозвучал следующий вопрос.
— Есть, на плече гнилью в плоть вросла. Да и созналась она уже во всем. Ведьмы, как правило, трусливы. Будучи женщинами, поддаются сразу же, как трудности какие грянут, соглашаются на все, лишь бы свое положение поправить, а затем рассказывают о злодеяниях своих, чтоб страдания уменьшить, да пытаются извернуться так, чтобы вина поменьше казалась, всех своих могут сдать, чтоб послабление было. Сознаются только в том, что доказать можно, если правду не вытягивать.
Светомира оступилась. Вот значит, какой он ее считает, слабой девкой, что на поводу у любого, кто силы предложит, побежит. И так обидно стало, так горько.
— Тьма избранному только посильна, не каждый принять ее может, это дар, дюжиной силой владеть надобно, чтобы управлять им и вместить в себя.
— Снова ты, — одними губами сказала девушка, и тут же оглянулась, чтобы убедиться, что ее никто не слышал.
Светозар же, заметив, как напряглась его спутница, поспешил исправиться. Не хватало еще, чтоб она осерчала на него пуще прежнего.
— Ты не подумай лишнего, да на себя все не принимай. Тьма ведь предлагает пару раз, и уходит другое тело искать, а в тебя она прямо вцепилась. Почему только непонятно, но то мы у ведьмы постараемся узнать, может и знает, чего.
— Зачем ты меня с собой тащишь? Почему не отпустишь?
— А, есть ли тебе куда идти? Лесные Земли тьмой охвачены, Долина Рек, неведомо сколько продержится, я же тебе защиту дам, земли пожалую, а коли захочешь замуж выйдешь.
— Почему держишь взаперти словно пленницу? Думаешь, что сбегу и не последую за тобой?
— Не пленница ты вовсе. — задумчиво отозвался мужчина, склонив голову. — В тебе обида говорит, отойдешь, осознаешь, что не принижаю тебя, а оберегаю. Хочу, чтоб ты меня другим разглядела, да сама поведала, что случилось с тобой.
— Ты ведь думаешь, что я с работорговцами заодно? Поэтому не отпускаешь?
