— Ваше высочество, светлейшие княжны Милолика и Юния прибыли! — объявил слуга, отчего смех и трели какого-то чудного инструмента тут же стихли.
С согласия князя Святослава нас с сестрой завели внутрь, а дверь с грохотом захлопнулась за нашими спинами, наконец-то отрезая от нас пронизывающий холод.
Замёрзнув, что называется, до последней косточки, мы с Юнией не могли проронить ни единого слова. Стоило нам только чуть разомкнуть уста, как зубы начинали выбивать такую дробь, что их с трудом удавалось унять. Всё, что было для нас возможно, так это склониться перед резко вставшим князем.
Последний чёрным вороном сразу закрыл собой свет многочисленных свечей, наводя на нас с сестрой тень.
— Кто из вас Милолика? — сурово спросил он.
Взгляд его был грозен и не обещал тёплого приёма. Моё неидеальное лицо князь Святослав заметил в первые же мгновения и, вполне очевидно, ждал совсем другого ответа.
— Это я, — едва вымолвила я дрожащим от холода голосом, низко склоняя голову.
Оглядев меня с ног до головы, будущий муж остановился взором на моём лице. Схватив за подбородок, заставил поднять голову, чтобы получше разглядеть множество мелких шрамов на правой щеке. Он оказался резок и груб, а потому я уже точно не ждала ничего хорошего от предстоящего брака с ним. Можно даже сказать, заранее знала, что должна была сгинуть в кратчайшие после свадьбы сроки, как неугодная.
— Милолика… — задумчиво произнёс Святослав, поворачивая мою голову то влево, то вправо, и разглядывая меня, словно лошадь на базаре.
Горло моё так и сдавило, словно тисками, а глаза заполнило слезами. Как ни готовилась я к этой встрече, всё равно мне хотелось волком выть от нахлынувшей тоски.
— Имя ей дали до болезни, унёсшей красоту, — произнесла сестрица, пытаясь защитить меня от княжеских насмешек.
Святослав смерил её недобрым взглядом и наконец отпустил моё лицо. Кожа под его пальцами отогрелась, и жар от той пополз по щекам, вынуждая меня опустить глаза в пол.
— Что за болезнь? — сухо спросил князь, возвращаясь в уютное кресло, но нам присесть не предлагая.
— У нас её называют чёрной. Переболела ещё в юном возрасте, уже много лет прошло, и доктора уверяют, что это не заразно,— принялась оправдываться я.—Сестра ведь и папенька не заболели.
— А кто заболел? — спросил мужчина, даже не поворачиваясь в нашу сторону.
Отличный приём, но другого ожидать было глупо.
— Наша матушка не выжила. Чёрная болезнь её жизнь забрала, а Милолику пощадила, — вновь вступила в разговор Юния.
Я боялась, что её вспыльчивый нрав и несдержанность накличут на семью гнев князя, а потому, желая избежать этого, дёрнула сестрёнку за рукав оттаявшей в тепле шубки. Юния же вырвалась и шикнула на меня, а наша возня привлекла внимание Святослава. Он снова обернулся к нам, и я не смела посмотреть в его сторону, да и оглядеться толком не могла. Всё, что видела, так это каменные полы и пробивающиеся в щелях меж каменных плит полоски зелёного мха.
— Мстислав, познакомишься с будущей женой? — со смехом предложил князь.
Быстро окинув взором помещение, я увидела приближающегося к Юнии молодого мужчину, что с виду разительно отличался от Святослава. Волосы его оказались светлыми, взгляд добрым, а улыбка же располагала с первого взгляда, отчего моё беспокойство за будущее сестры потихоньку начало отступать. Мстислав не должен был ту обидеть.
— Здравствуй, Юния, — поприветствовал её будущий муж, и она, к моему счастью, хоть немного да приклонилась.
— Здравствуйте, — ответила ему сестрица, вздохнув с облегчением.
— Авдей! — неожиданно крикнул князь, и дверь, сдерживающая за собой холод, вновь отворилась.
— Слушаюсь, ваше высочество, — отозвался вошедший, склоняясь в поклоне.
— Наши гостьи устали с дороги, проводи их до спален. И распорядись насчёт горячей еды, —махнув рукой, отдал распоряжение Святослав, и мы снова проследовали за слугой, ступая в какой-то очередной коридор, полный холода.
— Ты заметила? — прошептала Юния по пути в спальню.
— О чём ты? — спросила я, предупредительно кивая в спину Авдея.
Последним мне хотелось намекнуть, чтобы она следила за словами в присутствии верного слуги князя. Только вот сестрица не пожелала держать язык за зубами, а может, просто в тусклом свете свечи не разглядела моего кивка.
— В зале было так тепло, даже жарко, но при этом не наблюдалось камина, — с восхищением и довольно громко поделилась та наблюдениями.
Я же так боялась поднять там голову, что разглядеть мне удалось лишь каменный пол.
— Стойте здесь! — потребовал Авдей, обернувшись ко мне. — А вы, княжна Юния, следуйте за мной.
— Что?! Мы вместе! — воскликнула сестра, труся оставаться в замке без меня.
— Великий князь распорядился выделить для каждой из вас отдельные комнаты. Я не смею перечить своему господину. Следуйте за мной, княжна.
— Иди, милая, — шепнула я, хотя мне и самой было боязно оставлять её без присмотра.
Юния не стала больше перечить и пошла за слугой. Вскоре они ушли прямо по коридору и свернули направо, оставив меня в кромешной темноте и унеся с собой единственный источник света в виде свечи.
