Мне же было даже не прислониться к стене, таким холодным ощущался камень. На самом деле, выбор материала для строительства замка в северном крае был удивителен. В каменных постройках летом в жару сохранялась прохлада, и у нас был подобный склад для хранения продуктов. «Как же здесь можно жить?» — задавалась вопросом я и не понимала.
В ожидании Авдея я вновь продрогла до костей, а от холода мне даже уже начало мерещиться всякое. В какой-то момент почудилось, что в темноте мелькнули глаза, горящие огнём, и мимо меня пронёсся тёплый ветер, несущий в себе аромат диких цветов.
Спрятав лицо в вороте и затянув потуже полы шубы, я постаралась сохранить тепло, не смотря лишний раз по сторонам. Когда же слуга со свечой наконец вернулся обратно, то мной уже перестали ощущаться пальцы заледеневших ног.
— Как Юния? — первым делом спросила я, едва попадая зубом на зуб.
Теперь мне было ясно, как именно исчезали жёны князя. Они просто замерзали насмерть в окружающем меня ледяном аду.
— Не беспокойтесь. С ней всё чудесно. Поторопимся, а то вы продрогли.
Авдей проводил меня в другое крыло замка, где оказалось, что выделенная мне комната мало чем отличалась от коридоров. Она была такой же тёмной, и в ней царил воистину лютый холод. В её кромешной тьме я только-то и смогла кровать свою разглядеть, что было уже хоть чем-то.
— Накроетесь на ночь шкурой оленя. Сейчас камин не растопить, хворост жечь без толку, а дрова доставят лишь завтра утром. Обождите служанку, она явится со светом и горячей пищей.
Слуга оставил меня и, как только за ним закрылась дверь, я сразу расплакалась в темноте. Ужасные условия пугали меня до смерти, так страшно было за себя и сестру, а ведь я даже не знала, где она теперь находилась. «Как мне её отыскать в этом ледяном замке?» —размышляла про себя, хорошо зная, что слезами горю совсем не помочь. Впрочем, поплакав немного, я ощутила, что мне стало чуточку легче. Конечно, быть может, мне так только казалось, однако ещё и обещанные свет с едой давали надежду на лучшее. «Хорошо, что Юния не ляжет спать голодной. Горячий ужин её согреет», —думала я, ожидая прихода служанки.
Спустя некоторое время в комнату ко мне постучали.
— Войдите!
Дверь отворилась, и окружающее меня пространство тут же наполнило тусклым светом свечей.
— Доброго здравия, княжна! Касиния меня звать, вам прислуживать буду, — представилась вошедшая девушка, поклонившись мне едва ли не в ноги.
В одной руке у неё были две свечи в подсвечниках, а в другой — корзинка с едой.
—Скажи, Касиния, а у князя до меня много жён было? — поспешила я первым делом спросить, пока она расставляла на небольшом столе принесённое.
— А я почём знаю? Меня сюда всего день, как сослали. Аккурат перед вашим прибытием. Князь женского роду в замке не терпит. Вы, княжна, ешьте, пока горячее, говядина отварная стынет быстро. Чай травяной пейте, а то застыли небось, ещё захвораете. Негоже перед свадьбой. Посуду я уж завтра поутру заберу.
Служанка, заметно поторопившись, ушла, забрав с собой одну из свечей. В комнате сразу стало темнее, но мои глаза быстро привыкали хоть и к слабому, но всё же свету.
Недолго размышляя, я устроилась за столом на колченогом табурете. Чтобы он не раскачивался, мне пришлось подсунуть ему под ножку одну из варежек, ведь других вещей в комнате не было. «Возможно, что оба наших с сестрой сундука отправили в комнату Юнии», — предположила я, когда не отыскала ничего своего.
Радовало лишь одно— действительно горячее мясо в наваристом бульоне. Пусть и без хлеба, но всё же передо мной была сытная и согревающая еда, которая вмиг приподняла моё упавшее настроение.
Как бы я ни торопилась, глотая мясо и почти не жуя, в комнате было так холодно, что отвар трав успел остыть. Пить же хотелось очень, вот только хлебать холодный напиток было бы глупо. Это могло лишить меня того скудного тепла, что дала похлёбка.
В какой-то момент в мою голову пришла идея, и я, придерживая кружку над пламенем свечи, смогла подогреть отвар и выпить его горячим. «Надеюсь, Юния догадалась поступить таким же образом», —мелькнула у меня мысль, когда мне вновь вспомнилось о сестрице.
Когда подошло время ложиться спать, то я даже после трапезы не решилась раздеться перед тем, как забраться в кровать. Мешок, набитый грубой соломой и служивший в моей постели матрасом, был ледяным, как и подобие подушки. «В доме отца даже наш конюх Дуда спал лучше», — поняла я и, пуская пар изо рта, выдохнула:
— Бедная Юния, как же она сможет на таком спать?
Погрев руки у пламени свечи, я натянула варежки и забралась под шкуру оленя, постаравшись закутаться в неё получше. Шкура была такой маленькой, что мне пришлось подтянуть колени к груди, иначе было не укрыться полностью. Но и тогда я, казалось, вовсе не согревалась, а наоборот, теряла последние остатки тепла. Впрочем, к удивлению, через какое-то время мне всё же удалось согреться под этим грубым подобием одеяла и заснуть.
3
От усталости сон был настолько крепок, что поутру Касиния, вернувшаяся за посудой и с тазом горячей воды для умывания, не могла меня добудиться.
