Северный волк поднялся на ноги, но я всё не могла и шагу ступить, стоя за ними крепко вцепившись в его шерсть рукой, тогда как вторую прижимала к животу, в котором неистово брыкался запретный плод.
Когда два самых больших из пришедших за нами волка вышли вперёд, зверь князя мгновенно развернулся и рыкнул на меня, взором указав мне в сторону ладьи. И тогда я, так и не разжав вцепившихся в его шерсть пальцев, сорвалась с места. Прямо над нами сверкнула молния, озарившая всю округу будто солнце, и с неба посыпались крупные капли дождя. Они хлестали меня по лицу, и платье стало невыносимо тяжёлым от влаги. Бежать по скользкой траве к лодке было всё труднее и труднее, поэтому я боялась не успеть, одновременно переживая за Святослава. Всего на несколько мгновений обернувшись, я увидела, что те два волка рванулись было за мной в погоню, но путь им преградил охранявший меня волк. Отбросив лапой одного из них, самого крупного, он тут же вцепился в холку второго. Не в силах на это смотреть, я отвернулась от схватившихся не на жизнь, а на смерть хищников, и глядела уже только вперёд, покуда бежала. Я неслась к ладье изо всех сил, едва ли не падая на скользкой траве. У самой же кромки озера мне всё равно выпало поскользнуться, а невдалеке от моей шеи зловеще клацнули чьи-то зубы, когда я рухнула в полную перестрельной травы ладью.
Тяжело дыша, я открыла глаза, вжимаясь в дно долблёнки, и увидела, как только что гнавшийся за мной волк попятился. Он чихал и мотал головой, злясь и скалясь, снова и снова безуспешно порываясь подобраться ко мне. Его явно не подпускала трава, но всё же из-за него я не могла подтолкнуть ладью к воде, чтобы отплыть, каки обещала Святославу.
Над головой всё грохотал гром, оглушая нас мощными раскатами. На поляне же перед священным озером разворачивалась битва одного волка против огромной стаи. Не опасаясь уже, что оборотень мог подобраться ближе, я поднялась на ноги, встав в середине ладьи, чтобы посмотреть на любимого в последний раз.
Как бы ни было горько, но во мне не оставалось веры, что он мог победить всех, кто явился за мной. Впрочем, стоило мне только встать, тот волк, что скалился и нехотя пятился от запаха охранявшей меня травы, вдруг остановился и заскулил, поджимая уши. Ещё мгновение — и он на всю округу завыл, призывая всех остальных.
Льющийся на нас ливень неожиданно стих, а небо разъяснилось. Подул северный холодный ветер, обжигая моё мокрое тело в такой же одежде. Я стояла в лодке, полной ливневой воды, и дрожала от холода, со слезами сжимая в руке вырванную недавно из бока северного волка чёрную шерсть. Мне не удавалось поверить, что они все разом остановились.
Я не понимала звериного языка, когда напавшие было на нас хищники о чём-то общались между собой, но вскоре чёрный волк князя отступил в сторону, позволяя им подойти ко мне ближе. Настолько ближе, насколько им позволяла перестрельная трава.
Звери обступили меня полукругом и стали принюхиваться, прижимая уши и приглядывались к моему животу, в котором неистово билось неугомонное дитя.
— Они не тронут вас! — выкрикнул бегущий ко мне Святослав, вновь обретший человеческое обличье. — Волки признали наше дитя одним из нас!
Он на бегу одевался и смеялся, будучи невероятно счастливым. Всхлипнув, я ощутила, как по щекам побежали горячие и согревающие меня слёзы счастья. Мне хотелось бежать к любимому навстречу, но заледеневшие ноги в одно мгновение ослабли, и я упала на колени прямо в лодку, сотрясаясь от счастливых рыданий.
30
30
Наше счастливое возвращение в замок отмечалось с размахом. В приёмном зале за большими накрытыми столами веселились многочисленные гости. Я же, подобно настоящей княгине, сидела рядом с любимым, утопив свою руку в его, и покорно сносила любопытные взгляды не меньше сотни пар глаз оборотней в людских обличьях. В общем-то, я никого из них и не знала, кроме Дария и Мстислава.
Неожиданно радостный пир прервался, и музыка в мгновение стихла, когда из-за стола поднялся седовласый мужчина. Он был настолько суров и грозен на вид, что даже его добродушная улыбка порождала у меня в душе холодок тревоги.
— Мы приняли твоё дитя, Святослав, но это не значит, что ты до конца освободился от долга, — прогремел над всеми голос самого главного из древнего клана. — Дождёмся, когда преемник твоего рода появится на свет, а там решим. Если он ничем не будет отличаться от иных наших волчат, так и быть, обращать дев тебе больше не придётся.
Князь молча выслушал слова седовласого оборотня, лишь крепче сжимая мою руку.
— Раз волки его приняли, значит, что он такой же, как и мы! — воскликнуло несколько оборотней, сидящих за столами с разных сторон.
