Стоит сесть и прислониться к стволу, как силы меня покидают. Ноги начинают ныть нещадно. Надо было поискать носки! Или хотя бы портянки соорудить. Хм… А ведь я могу сделать это прямо сейчас!
Отрываю подол рубахи, расшнуровываю ботинок и осторожно достаю ногу. Выглядит даже хуже, чем я думала: на большом пальце здоровенная мозоль, пятка растёрта до крови, даже на подошве ноги мозоли. Ну, ничего, как-нибудь доберусь. Главное попасть домой, а там уже вылечусь и поем. Мастерская на первом этаже, так что доковыляю. А еду можно и на дом заказать – не велика беда.
– Ого! – в голосе Шаршрита удивление. – Почему ты не сказала, что натёрла ноги? Мы могли бы раньше остановиться.
– Ничего страшного, – качаю головой я и расшнуровываю второй ботинок. – Я потерплю.
– Не стоит, – качает головой Шаршрит.
Прежде чем успеваю возразить, он берёт мою ступню в ладони и проводит указательным пальцем по повреждённым местам. И каждым движением как будто стирает красноту и боль; кожа восстанавливается. Когда он заканчивает, боль исчезает полностью, а ступни выглядят совершенно здоровыми.
– Фига себе как ты можешь! Спасибо! – дотрагиваюсь до места, где раньше была мозоль, и ощущение, как будто прикасаюсь к здоровой коже.
– Давай вторую.
Другая ступня выглядит не лучше. И снова Шаршрит гладит её, и под его прикосновениями кожа исцеляется, а боль уходит.
– Спасибо! – благодарю я. – Это удивительно!
– Пожалуйста, – Шаршрит выглядит довольным.
И мой желудок выбирает именно это время, чтобы издать голодное урчание.
– Ты голодна? – изгибает бровь Шаршрит.
– Да, – признаюсь я. – Я же с самого утра ничего не ела. И не пила.
– Сертару, принеси воды. Элизарн, на тебе рыба, – поднимается Шаршрит.
Мужчины кивают, и все трое растворяются среди стволов деревьев, так что перед моими глазами остаётся маячить только Астариэн.
Через пять минут они возвращаются. Сертару приносит воду в листе, а Элизарн бросает к моим ногам рыбину.
Выпиваю всё воду до капли и озадаченно смотрю на улов:
– Но она же сырая! И неразделанная.
– Сейчас, – Шаршрит достаёт из сапога нож.
Ловко потрошит и чистит рыбу от чешуи, затем нанизывает её на выломанный из куста прут и протягивает Элизарну:
– Прожарь.
Тот подносит открытые ладони к рыбе с двух сторон и прямо на моих глазах она начинает зарумяниваться. Стараюсь держать челюсть на месте и не удивляться очередному чуду, но получается не очень.
Наконец Шаршрит протягивает зажаренную до хрустящей корочки рыбу мне. Соли не хватает, но вкус отменный: мякоть сладковатая, плотная, сочная. И запах восхитительный. Отбрасываю мысли о том, что рыбка может оказаться ядовитой, и с наслаждением завтракаю.
Закончив, благодарю мужчин и обматываю ноги импровизированными портянками. Затем поднимаюсь и преувеличенно оптимистично заявляю:
– Я готова! Идёмте.
– Думаю, всё-таки идея передвигаться пешком для тебя не самая лучшая, – качает головой Шаршрит. – Держись! – подхватывает меня на руки и срывается на бег.
Давлю протестующий вопль. Сдержанности очень способствует то, что мои мышцы налились усталостью, а воспоминания об истерзанных ногах и боли ещё слишком свежи в памяти. Да и Шаршрит несётся так, что стволы деревьев мелькают, размазываясь – сама бы я так быстро перемещаться не смогла. Как-то сразу вспоминаются его слова про то, что до границы проклятья полдня пути; а мы хорошо если прошли треть.
В руках мужчины уютно. Широкая тёплая мускулистая грудь, сильные руки… Меня раньше никто не носил на руках. Разве что, возможно, родители в далёком детстве. Но никогда мужчины. А ведь я не такая уж неподъёмная. Может быть, у них не возникало мысли о том, что за моей уверенностью и решительностью скрывается хрупкая женщина? Но факт остаётся фактом. Меня впервые кто-то носит на руках, и мне это нравится. Определённо нравится.
Сложно сказать, сколько Шаршрит бежит. Время сужается до стука сердца под ухом, тёплой кожи и мужского аромата. Освежающего, прохладного, с едва уловимой ноткой пота. Вкусного запаха. Почему-то успокаивающего.
Туманная стена того же лавандового цвета, что и небо, вырастает перед нами как-то внезапно. Испытываю сожаление, когда Шаршрит спускает меня на землю. И радость тоже. Наконец-то я вернусь домой.
Подхожу к туманной стене и осторожно касаюсь её ладонью, готовая в любой момент отпрянуть.
Ладонь натыкается на что-то твёрдое и ледяное. Веет чем-то жутким. Пытаюсь толкнуть это что-то, войти в него, но ничего не получается. С тем же успехом можно было попытаться пройти сквозь каменную стену.
Осознание накатывает волной безнадёжности. Похоже, я действительно здесь застряла.
Так! Что в таких ситуациях советовала мой психолог?
Мне нужно успокоиться. Вернуться в настоящий момент…
Сажусь прямо на землю и выпрямляю спину. Ладони укладываю на бёдра.
Итак.