Даже собственная магическая сила не в состоянии спасти, когда в игру вступают чувства, когда презрение к той, кто ниже по происхождению, вдруг оборачивается губительной одержимостью. Аристократ и плебейка, ректор с сильнейшим магическим даром и обыкновенная целительница, чья сила лишь в том, чтобы спасать жизни других людей. Говорят, любовь не купишь, но что, если простая магическая привязка вдруг оборачивается неконтролируемой страстью? И как быть, когда разум и взаимная ненависть оказываются слабее связавших уз?
© Марьяна Сурикова, 2017
© Художественное оформление, «Издательство АЛЬФА-КНИГА», 2017
Зор поднялся по ступенькам старого особняка, вошел в мрачный холл и скинул плащ на руки подбежавшему слуге. Второй в это время принял тяжелый ректорский медальон на золотой цепи, отнес на положенное место в стеклянном шкафу, запер и повесил ключ себе на шею. Да, все слуги в этом доме знали, что при малейшем несоблюдении правил, отклонении от определенных действий, неповиновении последует наказание. Какое? Зависит от тяжести проступка.
Ректор одной из самых старинных академий Амадина неспешно направился по лестнице вверх. Пока его прислужники смотрели вслед, он шел, распрямив плечи и ровно держа спину.
Эта проклятая усталость будто въелась в вены, день ото дня груз ее становился тяжелее. Только маленькая пленница могла помочь в такие моменты, только рядом с ней удавалось вдохнуть полной грудью. Как же он ненавидел стремительно бегущие годы. Именно теперь, когда за плечами были опыт прожитых лет, отточенные до совершенства магические навыки и заслуженная слава, он с каждым днем все больше презирал свою жизнь. Пустота таилась в душе, пустота и жгущая изнутри искра противного, мерзкого и отчаянного желания, затушить которую не хватало всей его магии.
Он вошел в ее комнату, привычно опустился в ждущее только его прихода кресло и посмотрел на сидящую на кровати изящную фигурку. Девушка обхватила колени руками и смотрела в окно знакомым отрешенным взглядом. Тонкая, хрупкая, почти ненастоящая, почти… но его ладони слишком хорошо помнили жар ее кожи и этот невесомый шелк густых мягких волос. Зор прикрыл глаза, прогоняя наваждение.
– Бэла, – его голос резко прозвучал в тишине, – иди сюда.
Послышались тихий вздох и звук легких шагов. Она подошла послушно и равнодушно, протягивая к нему руки.
Прохладные ладони коснулись лба, по телу потекли живительные потоки чужой, ставшей уже знакомой энергии. Расслабились мышцы, налились силой мускулы, грудь расправилась, и кислород наполнил каждую клетку. Под тонкими пальцами разгладились морщины на лбу, волосы, напоминавшие тусклые нити выбеленной пряжи, приобрели свой естественный блеск, стали похожими на густой мех белоснежного барса. Зор вздохнул, открыл глаза, отстранился от тонких рук, и Бэла послушно опустила ладони. Он окинул взглядом худенькие плечи, устало поникшую голову. Сегодня потребовалось слишком много энергии. Еще днем его вызвал к себе король и дал на редкость трудное задание, с которым Зор справился, но Бэле сейчас пришлось восполнить все его энергетические затраты.
– Иди.
Девушка отвернулась к кровати, длинные заплетенные волосы взлетели, коснувшись пушистым кончиком его руки, и Зор поморщился от досады, потому что руки напряглись, сами собой, помимо его воли, схватили толстую косу, а девушка тихонько вскрикнула и резко затормозила. Зор с трудом разжал собственные пальцы. Его тело не подчинялось ему. Больше всего сейчас хотелось – не отпускать, а намотать косу на руку, притянуть девушку ближе, стиснуть ладонями тонкую талию и попробовать на вкус ее почти прозрачную мраморную кожу.
Громко хлопнув дверью, Зор вышел в коридор и прошел в свою комнату, скинул рубашку, остановился перед большим зеркалом. Скоро, совсем скоро ему исполнится триста шестьдесят лет, а он не выглядел даже на сорок – по меркам тех простолюдинов, чья магия уснула сразу после рождения, потому что никто и не думал ее развивать. Дар требовал ежедневного кропотливого труда, зато магическая сила обеспечивала долголетие.
Ректор прислонился лбом к холодной поверхности, усмиряя жар, вновь прокатившийся по напрягшимся мышцам. Да, он не выглядел как старик и не чувствовал себя таковым, когда она находилась рядом.
Следовало найти другую целительницу или лучше целителя, но сделать это теперь сложнее, намного сложнее, чем раньше. А еще у него появился некий могущественный враг. Кто он, ректор не догадывался, но чувствовал, что этот тайный недоброжелатель узнаёт о его планах едва ли не раньше самого Зора. Сколько замечательных идей так и не было воплощено в жизнь по, казалось бы, случайному стечению обстоятельств. Но не быть ему аристократом, если он не отыщет этого мерзавца!
Зор опустился на кровать, разглядывая тяжелый бархатный балдахин над головой. Зря он польстился на самую сильную целительницу из всех, но ему и в голову не могло прийти, какая проблема встанет перед ним через некоторое время. Красивое личико, красивое тело, он даже не обратил на это внимания, ведь она была плебейкой по рождению, обычной безродной виеркой. Зор прижал ладони к вискам, сдавил голову, вспоминая, как в первый раз увидел лучшую ученицу Школы целителей.
– Это она, вон та девушка.
– Рыжеволосая?
– Да.
– Семья есть? Насколько сложно выкрасть ее?
– Мать и брат, отца нет. Живут небогато. Выкрасть сможем, главное, потом спрятать получше.
– Не беспокойся, если она попадет ко мне, никто не сможет забрать ее. Как ее имя?
– Бэла Хингис.
