Зор поднялся, отвернулся от упрямой плебейки и спокойно направился к двери.
— Я чувствую... — долетел в спину тихий голос.
Маг обернулся, девушка смотрела ему вослед.
— Я чувствую тебя, твое... настроение. Ты злишься на мое неповиновение. То, что рассказываешь сейчас, может оказаться обычной ложью. Ты хочешь заставить меня подчиниться, но много ли толку в источнике, который отказывается отдавать энергию добровольно?
Раздражение всколыхнулось в Анделино с новой силой. Уже очень давно никто не смел перечить ему, а эта бросала вызов прямо в лицо.
Он оказался возле целительницы в несколько широких шагов. Девушка отшатнулась, но Зор поймал ее за плечи.
— А это ты чувствуешь?
И снова неизведанное ранее ощущение пронзило тело, скрутилось в груди обжигающим жаром, прошлось под кожей до самого горла, иссушило его чувством неудовлетворенного, навеянного желания.
Ноги Бэлы подкосились, она практически повисла в его руках, часто и тяжело дыша, кожа расцветилась ярким румянцем, мелкие мурашки пробежали по ней от его ладоней, сжимавших хрупкие плечи. Стоило склониться немного, как девушка подняла к нему свое лицо, ресницы дрогнули, прикрывая лихорадочно заблестевшие глаза, а нежные губы слегка приоткрылись.
Он резко отдернул ладони, глядя как целительница, не удержавшись на ногах, схватилась за подоконник и прислонилось спиной к стене. Растерянность во взгляде сменялась тревогой.
— Что это? — целительница шептала, будто не смела повысить голос.
— Это называется желание, девчонка.
Бэла в растерянности смотрела в холодные серые глаза, пытаясь сделать над собой усилие и унять непрошеную дрожь. Всего минуту назад ей так невероятно сильно хотелось, чтобы он ее поцеловал, просто до боли в сердце. ОН! Ее похититель! Жуткий высокомерный аристократ, который, не задумываясь, украл девушку из семьи только потому, что пожелал иметь под боком источник.
Она всё еще не могла понять, как такое возможно. А он усмехнулся жесткой равнодушной улыбкой. Взял девушку за подбородок и приподнял голову выше, и дрожь вернулась. Она протекала по телу жаркими потоками, дыхание перехватывало и мысли превращались в белесый невесомый пар.
Бэла открыла рот, но забыла, что хотела сделать, и только когда маг опустил руку, вспомнила о своем намерении вырваться.
— Теперь стало понятней? — спокойно поинтересовался Зор.
— Т-ты меня заколдовал?
— Нет.
Он отступил на шаг и сложил на груди руки, по лицу пробежала тень. Ректор устремил взгляд в окно и добавил:
— Это побочный эффект от кровной связки. Именно она вызывает физическое влечение.
— Только когда ты касаешься меня! — девушка резко подалась в сторону, отскакивая на приличное расстояние, и лишь натянувшаяся цепь заставила ее остановиться. Маг придавил металлические звенья ногой, не позволяя целительнице отойти еще дальше.
— Именно. Чем больше прикасаюсь, тем большего тебе хочется. А сейчас, я думаю, ты не против позавтракать. Верно?
Бэла смело встретила холодный взгляд, но в душе содрогнулась. Она выдержала еще несколько секунд и опустила глаза.
— Хорошо.
Девушка думала, что мерзкий аристократ сейчас уйдет, но он лишь позвал слугу и велел принести завтрак. Кажется, собрался наблюдать лично, как она ест. У Бэлы глаза расширились от удивления, когда увидела количество блюд. В животе крутило от голода, но целительница знала, что до отвала набивать желудок после долгого голодания опасно. Ей было не привыкать жить впроголодь несколько дней подряд, однако от этого желание проглотить разом вкуснейшие с виду блюда меньше не стало.
Бэла медленно приблизилась к накрытому столу и села на стул.
— Не набрасывайся на еду, иначе тебе станет плохо, — раздался ненавистный голос.
Девушка бросила взгляд на невозмутимого тюремщика, который наблюдал за ней, поигрывая своей тростью.
— Зачем тогда столько блюд? — она указала на закуски, салаты, разные сорта ветчины, хлеба и сыра, фрукты, несколько видов напитков и еще тарелки, накрытые серебряными крышками.
— Для разнообразия.
Девушка со злостью швырнула салфетку и подскочила. Очень хотелось опрокинуть этот стол и рассыпать содержимое блюд по полу, а потом еще размазать ногой, пачкая пушистый, дорогой ковер.
— У тебя разнообразие, а сколько людей голодает!
— Я у них еду не отбирал, — маг и бровью не повел на ее выпад. Его абсолютно не заботило мнение девушки, единственное, чего он добивался — ее абсолютной покорности.
И Бэла злилась всё сильнее и сильнее.
— Бездушная хладнокровная рыба, вот ты кто! Самый отвратительный из всех встреченных мной аристократов. Ледяная глыба! Ты даже на человека не похож. Мерзкий, отвратительный, гнусный!
Зор слегка приподнял брови, продолжая поигрывать тростью.
— Выговорилась? Теперь ешь!
— Не желаю, не буду тебе подчиняться!
Как же он ее разозлил своей невозмутимостью, своим равнодушием, всё в душе клокотало от злости и ненависти. Сколько времени она провела в его доме, надеясь на помощь родных, веря, что совсем скоро ее вызволят, но брат не приходил, и надежда гасла день ото дня.
