Эди напряженно нахмурил лоб, запустил в волосы пятерню, а потом решительно поднялся.
– Пойду я, нам с сестрой нужно поговорить.
– Может, не трогай ты ее пока, и так слезы проливает.
– Довольно уже тянул. Займи Лию, пожалуйста, не нужно, чтобы нам мешали.
На стук сестра откликнулась не сразу. Из-за двери доносились тихие всхлипы, и Эди терпеливо ждал, когда они стихнут. Бэла открыла дверь, и на Эдвара посмотрели покрасневшие, заплаканные глаза.
– Эд, – Бэла торопливо вытерла слезы тыльной стороной ладони и распахнула дверь пошире, – входи.
– Ты что рыдаешь? Сама ведь Иста к Линде отправила, а теперь страдаешь?
– Да у нас, – Бэла расстроенно махнула рукой, – ничего с ним не получится. Он думал, Линда давно замужем, а она, оказывается, его ждала. Что мне – заставлять его теперь? Чтобы потерпел, пока я со своим законным мужем разберусь? Нечестно это.
– И кто твой законный муж, знаешь?
– Кроме Зора кандидатов нет.
– Скажу откровенно, Бэла, меня слова префекта поставили в тупик. Я мог бы подумать на Зора, вот только после гибели человека все чары спадают.
– Какой гибели? – Бэла настороженно взглянула на брата, слезы высохли окончательно.
– Четыре года назад, в тот день, когда ты прибежала и заявила, что Зор пытался убедить тебя вернуться к нему, случилось одно происшествие.
Эди осторожно взял Бэлу за руку, подвел к кровати и сам опустился рядом.
– Ты не успела договорить и потеряла сознание. Помнишь, Диана долго лечила тебя в лазарете, объяснила это беременностью, потрясением и последствиями разрыва привязки.
– Конечно, помню, – тихо ответила Бэла.
– Дело было не в этом. На Зора напали, когда он шел по парку за оградой академии. Нападавшими оказались его бывший слуга и еще несколько человек. Все виеры, и всем им Зор чем-то насолил в прошлом. Они затаили обиду и ждали удобного случая, сговорились и устроили ловушку.
Бэла прижала к губам ладонь, напряженно слушая рассказ брата.
– Еще они притащили с собой одну редкую дрянь, с ее помощью можно погубить сильного мага, если он не успеет защититься. Зор не успел. Вот тогда сработала привязка, она окружила вас обоих сетью, сквозь которую невозможно было пробиться никому, даже целителю. Сеть защищала Зора, вытягивая твои жизненные силы. Так всегда происходит, Бэла, привязка охраняет того, кто сильнее, кто имеет больше шансов выжить. А у тебя шансов уже не оставалось, и не у тебя одной…
– Ох, ведь ребенок же… Лия!
– Верно. Вы бы обе погибли. Мы тоже ничего не могли сделать, даже Амир, и времени совсем не оставалось. В последний момент, не знаю как, Зор разорвал привязку.
– Которая его защищала?
– Да.
Бэла вскочила с кровати и нервно прошлась по комнате.
– Это не все, разорвать привязку, находясь на краю гибели, – значит отдать последнюю энергию и силы. Это верная смерть, Зора не спас бы ни один целитель.
– Он… он пожертвовал собой? – Бэла с мученическим видом прижала к груди сцепленные руки.
– Пожертвовал, – тяжело вздохнул брат. – Мы тоже это поняли. Что и говорить, он поступил благородно, защитил тебя ценой своей жизни. Никогда прежде не думал, что наступит день, когда я начну уважать Анделино, но это был поступок, Бэла. И пускай именно он все это начал, а его дурацкая привязка едва не убила тебя, но Зор нашел силы поступить правильно.
– Эди, Эди, – голос Бэлы звучал жалобно, словно звон треснувшего хрусталя, – почему ты не рассказал мне раньше, Эди? Брат, я ведь думала, я ведь была уверена, что он бросил меня, что разорвал привязку и все его чувства угасли. Я ведь от отчаяния наговорила ему много всего в последнюю встречу и решила, что он из-за гордости не перенес обиды от недостойной виерки. Полагала, что прежняя ненависть вернулась и он навсегда выкинул меня из своей жизни, тем более что эликсир Зор сумел получить. Ах, брат, я все понять не могла, зачем он снова приехал, почему повел себя при нашей встрече так странно. Испугалась ужасно, что ему снова от меня что-то нужно и он решил получить это любой ценой. Анделино уже поступал так однажды, притворился, чтобы мои эмоции и чувства не досаждали ему. Эди, он не бросал меня! Не бросал! Это я ошиблась. И… и у него цветок смерти на груди! Он говорил – это метка, не способная причинить вреда, а я боялась, что он скрывает какую-то болезнь. Зор и правда умирал, по-настоящему! Как же он выжил?
