– Я приходил сюда каждый день, Бэла, надеясь, что однажды ты появишься в этой части сада и мы встретимся. Подойди, дай прикоснуться к тебе. Мне самому не пересечь границы.
Сомнения в душе боролись с желанием, рассыпались в клочья все здравые доводы и благоразумные мысли. Ей тоже ужасно хотелось к нему прикоснуться. Все чувства буквально взбесились в его присутствии и состояние было – хоть волком вой. «Точно цепной пес при виде хозяина», – вдруг подумалось Бэле, и эти мысли отрезвили. Еще был страх, боязнь того, что он все узнает раньше, чем она сама решится ему рассказать, и получит новую возможность ею управлять.
– Бэла. – Он звал ее, и вопреки доводам собственного разума, побуждающего остановиться, целительница все же прошла последние шаги. Вцепилась пальцами в металлическую решетку; его ладони легли сверху, и девушку затрясло от нахлынувших эмоций.
– И зачем ты снова это сделал? Я для тебя ручной зверек? Зачем меня мучить?
– Я не могу без тебя, Бэла. – Он отвечал совсем тихо и так проникновенно, что ужасно хотелось отринуть все сомнения и поверить, а потом перебраться через эти ворота, прижаться к нему и все-все рассказать.
– Ты мне очень нужна. Вернись, Бэла.
– Я ведь виерка, Зор, ты же нас ненавидишь. Ты создаешь эликсир для таких, как я, чтобы лишить нас магии. В один прекрасный день преуспеешь в своих попытках, и что тогда?
– Я уже преуспел, Бэла.
Девушка недоверчиво вскинула голову, вглядываясь в его лицо, силясь понять, правду ли говорит маг.
– Не может быть, ведь я… – Целительница прикусила язык, а на губах мага появилась слабая улыбка.
– Добавила разрушающий реагент? – закончил он фразу.
– Ты знаешь?
– Знаю, потому что этот реагент помог завершить эксперимент. Ты не учла стабилизирующие составляющие.
– Стабилизирующие сост… – Девушка попыталась вырвать руки, но маг не отпустил. Сердце сжалось испуганным дрожащим комком. Он пришел отомстить? Он нарочно подозвал ее так близко к себе? – Откуда ты знаешь, что эликсир работает? – со страхом спросила целительница.
– Проверил.
О духи, он уже лишил кого-то магии! И что дальше? Теперь и ее заставит выпить?
– Ты пришел позлорадствовать, Зор? Только и умеешь, что ненавидеть? Сколько лет потратил, чтобы отомстить, а для прощения не хватает сил?
– Я уже простил, Бэла. – Его ладони сжались сильнее.
– Простил? И при этом у тебя в руках препарат, капли которого хватит, чтобы любому человеку навсегда разрушить жизнь? Ты до сих пор мнишь себя всесильным?
– Я его уничтожил. Ради тебя.
Целительнице показалось, что она ослышалась.
– Что?
– Уничтожил.
Бэла пристально вглядывалась в серые глаза, силясь прочесть в них ответ. Сказал он правду или… или снова преследует какие-то цели?
– Не веришь?
На лице девушки отражались сомнения.
– Я так долго пробыла рядом с тобой, Зор, – медленно проговорила Бэла, – однако за все время не видела ни одного доказательства того, что для тебя кто-то может быть дорог. Ты делал все с выгодой для себя и тебе не было дела до других людей.
– Теперь есть.
– Но ты даже не снял привязку! И мне не позволяешь избавиться от нее. Снова пришел, и все мои усилия прахом!
– Бэла, послушай, как бы ни было раньше, теперь все изменилось. В Лунную ночь я принял решение, и…
– Ах, опять! – Бэла вновь попыталась дернуться назад, и снова безрезультатно. – Ты принял решение? А меня спросить? Или можно вот так поступать, как удобно тебе, а потом уже ставить меня в известность?
– Разве я принуждал тебя?
Девушка покраснела и опустила голову.
– Я не знаю, – тихо проговорила она, – верить тебе или нет. Просто ответь сейчас честно на один важный для меня вопрос.
– Какой?
– Сначала дай слово, что ответишь честно.
– Хорошо, даю слово.
– Ответь, почему ты так изменился? Почему в один прекрасный день все твое презрение и высокомерие вдруг испарились и ты стал ухаживать за мной?
Маг молчал, и Бэла решилась снова взглянуть ему в глаза. Он плотно сжал губы, точно не хотел, чтобы сквозь них прорвались обличающие слова.
– Специально? Ты это специально сделал? Чтобы меня в себя влюбить, да? Чтобы я стала послушной и ты мог меня контролировать?
Она не отрывала глаз от его лица, желая и страшась услышать ответ, от которого столь многое зависело. – Это так?
– Да. – Он ответил честно, как Бэла и просила, но от этого боль не стала меньше.
Разочарование было столь сильным, что слезы снова навернулись на глаза. А она почти поверила, что он оставил ненависть в прошлом. Ей просто очень хотелось поверить. В этот раз Бэле удалось вырваться и отступить от решетки.
– Постой! – Он протянул руку, но натолкнулся на невидимую стену. – Просто позволь мне сказать. Послушай, не перебивая, и тогда все поймешь.
– У меня нет сил слушать. Я не могу! Я не хочу! Ты манипулируешь мной, добиваешься чего-то, и любые средства для этого хороши. Не желаю видеть тебя больше!
– Бэла!
Его мольба воспринималась еще болезненнее, уж лучше бы он приказал ей остановиться. Девушка зажала уши руками, чтобы не слышать. Резко развернулась и бросилась прочь.
