– Я еще переживаю, мама, что этот вредный Листер так и норовит ставить палки в колеса. После того как мне, а не ему, отдали место руководителя лабораторией, он никак не успокоится. Старается выставить меня дурой перед всеми, включая даже моих собственных подчиненных. А на этой защите будет присутствовать сам король.
– Никто раньше не изобретал того, что придумала ты.
– Нет, мама, изобретал, и ты это знаешь. В какой-то мере я заимствовала основной принцип, открытый Зором.
– Да где же ты его позаимствовала! – Лицо матери вспыхнуло от возмущения, как и всякий раз при упоминании имени аристократа. – Он чего хотел? Лишить всех магии! И свойства крови потому менял. А ты? Ты собираешься всех излечить!
– Нет, не всех. Этот эликсир только для детей, со взрослыми намного сложнее. Другим матерям не досталось такого счастья, как мне. За все три года Лия даже обычной простудой не болела ни одного дня. Знаешь, до ее рождения я бы не задумалась ни о чем подобном, зато когда в первый раз взяла мою малышку на руки… а потом еще эта работа целительницей при городской больнице, где я столько повидала… эх, мама, если я провалюсь, то меня съедят.
– Ну почему ты должна провалиться? Ты ведь потратила около трех лет на исследования.
– Просто потому, что ни одна формула не может быть совершенной. Даже в конечной, выведенной мной, есть недочет. Полученный в итоге эликсир работает только в случае, если строго соблюдаешь порядок его составления, нельзя ни на шаг отступить от схемы, иначе ничего не выйдет. К тому же он очень легко разрушается и способ хранения сложный. Однако, как я ни меняла количество составляющих и даже порядок их соединения, лучшего результата добиться не удалось.
Бэла вздохнула.
– Если кто-то поставит под сомнение эффективность эликсира, оспорит мою формулу и сможет это обосновать, то король мало того что откажет в дальнейшем финансировании, он наверняка задумается, а не сместить ли меня с должности.
– Доченька, – мать подошла и обняла Бэлу за плечи, – все будет хорошо.
Она не сомневалась в таланте своей замечательной и одаренной Бэлы, а та, в свою очередь, понимала, что объяснить все нюансы человеку, не разбирающемуся ни в формулах, ни в их составляющих, слишком сложно. Мать знала лишь то, что Бэла изобрела лекарство, которое позволит детям виеров либо не болеть вовсе, либо переносить болезни намного легче. Собственно, ей даже с Истором не поделиться своим волнением, он тоже не поймет, а объяснять что-то коллегам, пытаться обсудить с ними чревато неприятностями и подставой. Вздохнув, Бэла крепче обняла мать, а потом решительно отстранилась и отложила листы.
– Идем завтракать.
Зор сидел под деревом на вершине высокого холма и смотрел на извилистую ленту реки, огибающую город с правой стороны, на сверкающие в лучах заходящего солнца крыши домов, на зеленые парки и сады, вдыхал теплый, пропитанный солнцем воздух. Как хорошо чувствовать себя таким живым, настоящим. Холод почти ушел из его тела, не сковывал мышцы, не пронизывал до костей, заставляя ощущать себя человеком лишь наполовину. Даже вспоминать не хотелось, как он брел по пустынным землям, с трудом переставляя непослушные ноги, точно они были вовсе не его, а принадлежали какому-нибудь ожившему куску дерева.
Зор вытянул руки, с удовольствием пошевелил пальцами и снова вдохнул наполненный ароматом цветов воздух. Как приятна жизнь на вкус! Ветерок ласково касался волос и лица, проникал за ворот полурасстегнутой рубашки, и мужчина мог ощущать эти касания. Он провел пальцами по груди, по единственному участку, до сих пор не вернувшему чувствительности. Там, в районе грудной клетки, сквозь кожу мерцали очертания необычного цветка. И когда рука касалась этих тускло светящихся участков, тело не ощущало прикосновений даже при магическом воздействии.
Однако это не волновало Зора. Важнее было то, что благодаря своей магии он смог вернуться в Амадин, а не сгинул навсегда в Темной долине или же на безводных просторах Каменной равнины. Магия переполняла его. Она откликалась на малейший жест, она не требовала сосредоточения на эсканилоре, она выплескивалась через край, бежала по жилам вместе с кровью. Зор чувствовал себя совершенно иначе – обновленным, сильным, точно родился заново.
– Так и есть, – усмехнулся маг. Он воскрес и получил еще один шанс начать новую жизнь, но сначала стоило разобраться, как долго он отсутствовал, что произошло в Амадине за это время и главное, что стало с Бэлой.
В город он вошел ночью, беспрепятственно миновав защитный барьер. Пара молодых охранников в новой форме незнакомой расцветки бросила подозрительные взгляды на беловолосого мага в изодранной одежде, со следами ран на теле, видневшимися сквозь дыры. То ли брел домой после магической схватки, то ли подрался по пьяни. Всякое может быть, особенно учитывая, что парень явно молод, видать, недавно окончил магическую академию. Такие вечно влипают в истории. В любом случае останавливать не стали, если пропустила защита, значит, не чужой в этом городе и дурных намерений не имеет.
