– Возьми, – Бреннан снял куртку и передал мне. – Здесь вполне сухо, но пол и стены холодные. Можешь положить и сесть на нее. Как-то не додумался принести сюда стул.
И улыбнулся, смущенный своей же шуткой.
– А как же ты?
– За меня не переживай. Не замерзну.
– Только попробуй замерзнуть, я лечить тебя потом не собираюсь. Что мы будем делать?
– Ты – ничего. А вот у меня есть кое-какая работенка. Но, если хочешь, можешь покараулить сумку. А то вдруг ее утащит какая-нибудь недобросовестная чайка.
Он сбросил свой рюкзак на пол, достал из него объемный кожаный мешочек, перевязанный тесьмой, и отложил его в сторонку. Следующим предметом, который он извлек из рюкзака, оказалась плотная свернутая черная ткань. Он встал и развернул ее, демонстрируя бархатную, лоснящуюся поверхность.
– Какая красота! – искренне восхитилась я.
Он встряхнул ткань, и по ней волнами пошел серебристый блеск.
– Волшебный артефакт. Объяснять нет смысла, сейчас сама все увидишь.
Стоило ему накинуть на себя волшебную ткань, воздух вокруг него зарябил, а я громко ойкнула.
Передо мной был самый настоящий тюлень. Бурый, как медведь, с крупными черными пятнами на боках. Морда с длинными тонкими усами пристально пялилась на меня, а большие карие глаза по-доброму сверкали.
– О-о-ох. – Я выронила куртку Бреннана и подошла ближе к неподвижной зверюге. – Вот это да… Это ты? Это правда ты?
Мои руки сами собой легли на гладкую голову морского животного. Страх решил взять отгул, поэтому мной полноправно овладело любопытство.
– Офигеть, ты такой милый. Как большая сладкая зефирка.
Я прижалась губами к бархатному носу, передавая в поцелуе распиравшее меня изнутри чувство любви. В ту секунду я не чувствовала холода пещеры, все мое тело блаженствовало в тепле.
Когда я отстранилась и открыла глаза, то увидела лицо Бреннана. Так близко, как никогда раньше.
Он приобнял меня и поцеловал, возвращая долг. С процентами. Его губы были настойчивыми, но ласковыми, руки бережно скользили по моей мешковатой одежде. Несмотря на шок, я быстро расслабилась и вскоре разлеглась на спине, разрешая малознакомому парню целовать себя.
Мой первый поцелуй. Мой первый взрослый поцелуй.
А ведь ничего не предвещало…
– Юна, – прошептал Бреннан. – Прости, я не хотел.
Разомлев, я с трудом подобрала слова.
– Все хорошо.
– Наверное, это магия фейри. Она легко кружит голову.
– Вредные фейри, – на всякий случай согласилась я.
Бреннан подхватил валяющуюся на полу волшебную ткань и встал. Как будто нарочно отвернулся от меня.
– Бреннан, это было классно. Реально, мне очень понравилось.
Вот же блин! Разве так говорят после поцелуев? Что-то не припомню ни одного подобного эпизода в фильмах. А если такое и существует, то это явно второсортная романтическая комедия.
Словно проникшись моим доброжелательным тоном, парень развернулся.
– А если бы я не был зефиркой, ты бы могла поцеловать меня?
Я скорчила недовольную рожицу.
– Ни – за – что, – ответила я, мотая головой на каждом слове.
– Так и знал, – он тепло улыбнулся.
Второй раз превратившись в тюленя, он забрал кожаный мешочек и скрылся в море.
Осознание масштаба трагедии пришло спустя несколько минут одиночества. У меня такое произошло… такое… а совершенно не с кем это обсудить! Нельзя позвонить подружке, нет выхода в интернет, где без меня скучают подписчики. Тотальная изоляция! А так хочется записать видео или провести прямой эфир. Чтобы выговориться и, может, разобраться в своих чувствах.
Нравится ли мне Бреннан? Вот по-настоящему?
Стоит ли мне рассчитывать на что-то большее?
Это я такая мнительная или первый поцелуй всех приводит в смятение?
А вообще я нравлюсь Бреннану или нет?
И еще он дал мне новое имя. Юна. Раньше никто никогда так меня не называл. Для всех я Юнона, иногда Юня…
Юна. Как же красиво звучит. По-взрослому, интимно.
Интересно, он назовет меня так снова?
Щеки заныли от долгой мечтательной улыбки, и я велела себе перестать думать о всякой ерунде. Я девушка серьезная, мне надо на первое место ставить голос разума, а не эмоции, достойные легкомысленной школьницы. К тому же мои проблемы никуда не делись. Я как была пленницей без тени, так ею и осталась. И не стоит забывать, я вообще-то наказанная, поэтому меня с самого утра вытащили из мягкой постели и привели в сырую пещеру.
Ну хотя бы порадуюсь, что на большее у мистера Сэфайра не хватило фантазии. А то как будто мне неприятностей мало.
Заснуть я бы не смогла. Прогонять в голове одни и те же переживания я попросту устала. Мне осталось только одно.
Петь.
Тогда становится легко. Пение для меня – это как маленькая параллельная реальность, в которую можно нырнуть, чтобы вернуться обновленной и отдохнувшей. Кто-то пьет чаи на травах, кто-то медитирует, а я пою.
Первую песню я не выбирала, да и вторую тоже. Просто пела свои любимые композиции о любви и наслаждалась каждой нотой. Привычное занятие успокаивало, а не в меру лиричное настроение придавало исполнению особое звучание.
За моей спиной вдруг раздался шорох.
