– Сначала я перекушу твою крысу пополам! – разъярился Ру.
Мистер Сэфайр кивнул.
– Он перекусит, не сомневайтесь.
Та еще сильнее вытянула шею.
– Воистину эта юная ведьма сильна. У нее очень необычный фамильяр. Иные существа становятся спутниками только самых достойных.
– Не завидуйте. Вы, жаба и крыса, чудесно смотритесь вдвоем, – прервал ее мистер Сэфайр. – Что бы вы ни задумали, вы опоздали. Юнона – моя, бес вас подери, жена. И по всем законам, светским и ведьмачьим, никто не имеет права лишать меня ее. Она и ее дар – моя собственность.
– Ваш брак, – протянула та с нехорошей интригой, – недействителен. Без консумации он такой же пустой и ни к чему не обязывающий, как танец на балу.
Если бы ко мне на свадьбу пришла такая тетка, я бы поставила ее на место. Хотя у меня и так настоящая свадьба, так что я, как взрослая замужняя дама, могу ее прогнать. Я вышла вперед, несмотря на то что муж попытался затолкать меня обратно за спину.
– Мадам, – я, одна из перспективных учениц Школы трех ведьм, сделала книксен. – Уже ночь, не пора ли вам лечь спать вместо того, чтобы думать о чужих консумациях? Совать нос к другим в постель ужасно неприлично. До свидания и спокойной ночи.
Сняв с плеча хорька, ведьма принялась его ласкать у себя на груди.
– Бойкая, нахальная. Прирожденная ведьма. Вижу, тебе не терпится отдаться мужу прямо здесь, но вынуждена тебя огорчить. Твой муж умрет раньше, чем это произойдет.
Была бы она в этой комнате, я бы ей все шиньоны повыдергивала!
– Юна, не слушай ее. Мадам Розабель получила место в ковене благодаря связям, силы у нее весьма посредственные. Показательно, что она угрожает на расстоянии.
Ведьма жеманно хохотнула, обнажив зубы.
– В моем случае недостаток силы компенсируется умом. Например, я сразу поняла, что Эльва неспроста потащилась сюда. Она следила за мной. Но я оказалась хитрей. Подложила в ее табакерку сонный порошок. Эта дура мало того что сама заснула, одурманенная дымом, еще и внучку свою усыпила. Большая удача. Устранила сразу двух сильных ведьм.
Ух, мадам Эльва! Надеюсь, после этого она бросит вредную привычку!
– Я долго изучала истории о разделении, – продолжила мадам Розабель, почесывая хорька. – В истории магии это редкость, и каждый прецедент индивидуален. Особенно меня поразила история, в которой ведьмак не желал уходить на войну, потому что не мог бросить жену. Тогда он провел ритуал, и его разделило на двух людей. Один отправился в военный поход, другой остался подле жены. Но когда половина пала на поле боя, вторая умерла в тот же миг. Печально. – Однако ее хищная улыбка отражала совсем другие эмоции. – И тут я перехожу к главному. В каждом случае, несмотря на разницу в деталях, происходит одно и то же. Когда погибает одна половина, со второй происходит то же самое.
Суть дошла до меня и мистера Сэфайра одновременно.
– Где другой Бреннан?
Мадам Розабель отпустила хорька.
– Его нет на территории поместья. Похитить мальчика оказалось несложно. Я пообещала слугам-шелки, что верну им шкуры, если они помогут мне. Они согласились сразу.
Ведьмак выругался.
– Думаете, я отдам вам девчонку ради спасения своей жизни?!
– Изначально я так и планировала. Но одна милая девочка, кажется, ее зовут Фрэнни, рассказала мне, что видела, как Юнона строит глазки «сыну ректора». Тогда я решила, что Юнона сама придет ко мне, если ей не безразлична судьба возлюбленного.
Не успела я и рта открыть, как мистер Сэфайр воскликнул:
– Ты одна никуда не пойдешь!
Я не расслышала слов ведьмы, но после них лицо моего мужа исказилось, как от резкой боли, и он упал на пол. Мы с Грегом тут же кинулись к нему. Он тяжело дышал сквозь стиснутые зубы и не отвечал на наши вопросы.
Главное, живой.
– Говори! – я повернулась к зеркалу. – Говори, где ты сейчас. Я приду и надеру тебе задницу!
– Юнона, – прошептал Грег.
Поздно. Я уже вышла на тропу войны.
– Знаешь, где дом фабриканта Лайонелла? Тебя будут ждать внизу, возле утеса.
Зеркальная поверхность заполнилась грязно-серым туманом, и ведьма исчезла.
Несколько дней назад я и подумать бы не могла, что Ру бесподобный фамильяр. В облике лилового, переливающегося искрами коня он нес меня к морю. Ветер бил в лицо, мои волосы развевались, грозясь намертво спутаться. Пальцы, крепко сжимавшие длинную гриву, затекли.
И тем более я не могла раньше подумать, что когда-нибудь, практически без опыта верховой езды, устрою гонку со временем ночью при полной луне.
Я держалась на желании спасти Бреннана.
На побережье меня ожидало пять больших тюленей. Вместо приветствия они разинули полные острых зубов пасти и зарычали. Всхрапнув, Ру топнул копытом.
– Захлопнитесь, тупые сардельки!
– Не дразни их, прошу, – я перекинула ногу и, соскользнув с гладкой спины, совсем неромантично плюхнулась на песок в своем великолепном платье.
Один из шелки превратился в человека. Мне даже почудилось, что я узнала в мужчине одного из лакеев.
– Я отведу тебя к ведьме.
– Не, лучше пусть вон тот, со щетинкой на макушке. У него зубы поменьше, – сказал Ру.
