– Тогда посмейся над моими следующими словами. Я требую, чтобы ты немедленно меня освободил.
– Ты хочешь, чтобы я перенес сюда твоего кузена по воздуху?
– Конечно, нет. Пошли к нему гонца.
– А потом торчать здесь и дожидаться ответа? – Он сжал ее руку, повернулся и зашагал к кораблю. – Ты права. Чем разгребать всю ту кучу неприятностей, которые ты создаешь, я лучше посмеюсь.
– Я создаю? – Ее голос зазвенел от обиды. – Я не виновата, что твой глупый брат…
Рорик остановился так резко, что Ивейна на него налетела. Он выругался, поддержал ее и сделал шаг в сторону.
– А что, по-твоему, должны думать о тебе мужчины, когда ты разгуливаешь в таком наряде? Посмотри на себя! Киртл с плеч съезжает. Шоссы обтягивают, как вторая кожа. В Норвегии тебя объявили бы вне закона за то, что ты одеваешься, как мужчина.
– Я не просила, чтобы меня похищали, – взвизгнула Ивейна, пытаясь вырваться. – Если тебе не нравится, как я одета, отпусти меня.
Рорик прошипел такое проклятие, что у нее завяли уши. Отдернув руку, он отвернулся и провел ладонью по волосам. А затем, сжав кулаки, уставился в сторону моря.
– Я ходил в деревню, чтобы достать тебе платье, – неожиданно произнес он. – Но там никого не было. Все жители разбежались.
Мгновение девушка глядела на него.
– Сбежали даже датчане? Ну и кого это удивит?
– Нет, не датчане. Англичане. – Он обернулся. – В Денло есть английские поселения. Мы с ними торгуем.
– Никогда бы не подумала.
Тень улыбки скользнула по его лицу. Он снова перевел взгляд на корабль, и наступила странная тишина. Почти мирная, – подумала Ивейна. Она подняла голову и глубоко вдохнула, любуясь безмятежным пляжем, омытым лучами заходящего солнца. На миг девушка представила себе, что она на прогулке. И что мужчина рядом – ее спутник, ее защитник, ее покровитель.
Затем она повернула голову, их взгляды встретились, и наваждение схлынуло.
– Мой брат тебя обидел? – мягко спросил Рорик.
Ивейна, фыркнув, покачала головой.
– Господи, нет. Что значит вырванная прядь волос?
– Ничего, если тебе не их жалко. – Он протянул руку и погладил ее косу, переброшенную через плечо.
Девушка шлепнула его по руке.
– Я боюсь не твоего брата. Он всего лишь глупый мальчишка.
– В Норвегии, леди, мальчик считается мужчиной с двенадцати лет. Оттару шестнадцать. Он далеко не ребенок. К несчастью, мать сильно его избаловала, и он считает, что все женщины должны ему угождать.
– Гм. Похоже, это семейное.
– Моя мать умерла при родах, – буркнул Рорик. – Когда отец взял в жены Гуннхильд, мне было десять лет и, уверяю тебя, меня она не баловала.
– А, ну… – Ивейна решительно подавила в себе жалость к осиротевшему мальчику. – Значит, это отец вбил тебе в голову странную мысль о том, что убийства и похищения – самый приятный способ провести лето.
– В молодости Эгиль много сражался, – с мимолетной улыбкой признался викинг. А затем помрачнел. – Но сейчас он очень болен. До осени не доживет.
– В таком случае тебе не следовало его покидать. – Ивейна хотела сказать это с презрением и упреком. Но ее слова прозвучали неожиданно мягко и даже сочувственно.
Рорик бросил на нее быстрый вопросительный взгляд, нахмурился и взял ее за руку.
– Я должен выполнить клятву. Идем. Тебе надо поесть и отдохнуть.
Краткое мгновение истекло. Ивейна подчинилась без возражений, но ночью, когда она лежала на медвежьей шкуре рядом с остальными женщинами, ей не давали покоя бурлящие в голове мысли; планы побега сменялись вопросами, не имевшими ответа. Почему-то она продолжала вспоминать ощущение спокойствия и даже близости, охватившее ее и Рорика на пляже. Она знала, что он чувствовал то же самое, что его злость схлынула так же быстро.
Но было еще кое-что. Ивейна в жизни никогда ни на кого не кричала. Едва придя в себя, она поклялась обращаться к своему похитителю с тем же холодным самообладанием, которое использовала против Сьюлина. И что потом? Она спорила, пререкалась, пыталась его уязвить… как будто знала, что он не сделает ей ничего плохого.
Но что-то ведь он сделал со мной, – неожиданно подумала Ивейна. Что-то, заставившее замирать ее сердце. Что-то, чего она боялась сильнее всего. Что считала невозможным.
Он вернул ее к жизни.
Никогда еще ей так не хотелось сбежать, как в это мгновение.
Полная луна сияла сквозь тонкие перистые облака.
Ивейна взглянула на небо, выбравшись из шатра. Мутное пятно света казалось ей ярким, словно маяк, но если дожидаться темноты, к рассвету она не успеет углубиться в лес и на пару миль.
Девушка замерла возле шатра, высматривая наиболее густые тени… и пытаясь не думать о том, что ее ждет, если кто-то из спящих на корабле мужчин услышит ее и проснется.
И все же придется идти мимо них. У нее нет выбора. Корабль стоял, уткнувшись носом в песчаный берег. Если перелезть через высокий изогнутый борт прямо здесь и спрыгнуть на песок у кромки воды, часовые наверняка ее заметят.
