— Более того, я даже готов предать собственную семью. Лишь остатки уважения к ним сдерживают меня и заставляют играть по правилам, — ответил Марио.
— Это ты напомнил Ринальди о традиции? Верно? — спросила я.
— Да, Энджела. Я перевернул весь семейный архив, чтобы найти хоть что-то. Все вечера в далеке от тебя я проводил в куче бумаг, книг и Свитков, покрытых многовековой пылью. Но в итого смог найти нужную запись…
— Ты хоть на секунду задумывался о том, что мне приходится выносить в этом доме? Каждую минуту я мучаюсь от того, что являюсь узницей… бесправной и лишённой всяких прав… — я встала с кровати, подошла к Марио и прошипела это ему в лицо.
Меня не смущала собственная нагота. Злость, что бушевала внутри, затмевала всё остальное.
— Я даже представить себе не могу, что ты испытываешь, дорогая. Но моя эгоистичная натура ставит свои желания превыше других. Я тот, кто я есть, и меняться не собираюсь, — процедил сквозь зубы мужчина.
Я не выдержала переполняющих меня чувств обиды и несправедливости. Схватив со столика наполовину наполненный стакан, я выплеснула его в лицо Марио.
Моя выходка, видимо, произвела на него неизгладимое впечатление. Он смахнул с лица остатки влаги и с остервенелым лицом схватил меня за шею. Сильная рука сжимала моё горло и перекрывала доступ кислорода. Я пыталась освободиться и царапала руки мужчины. Но все мои попытки выглядели нелепо. Силы моего хрупкого тела не шли ни в какое сравнение с мощью, что таилась в моем разъяренном спутнике. Он практически приподнял меня над полом и, словно пушинка, удерживал на весу.
Затем Марио склонил голову набок и внимательно посмотрел в моё лицо. Слезы неумолимым потоком стекали по щекам. Я уже хрипела от недостатка кислорода. Паника накрывала вче сильнее и ещё больше усугубляла моё и без того плачевное состояние.
Марио поставил меня на пол. Медленно убрал руку с шеи, а затем схватил за затылок и впился в мои губы поцелуем. Его горячие губы без стеснения терзали мои, кусая и оттягивая их. Поцелуй прервался также неожиданно, как и начался. Марио сделал шаг назад и, не сказав больше ни слова, вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.
Все, что я могла, это обессиленно рухнуть на пол и дать волю слезам…
КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ
