— Ну поспали, и ладно, нам еще полдня в отделении сидеть, там точно никто расслабиться не даст, — наученная горьким опытом подруга поджимает губы.
Быстро засунув в себя яичницу с парочкой хлебцев и влив большую чашку чёрного кофе, начинаю одеваться. Прошло уже как минимум двадцать минут после пробуждения, а я никак не могу прийти в себя. Всё пытаюсь думать, как донести новость до Дины. Как предостеречь её. В итоге решаю действовать по ситуации, главное — убедить её ни в коем случае не покидать стены больницы в одиночку и, когда вернётся домой, сидеть тише воды, пока этих отморозков не поймают.
— И что дальше? — спрашиваю подруг перед выходом, положив в карман деньги на проезд, что дала мне Кира. — Где встретимся с вами потом?
— Ты управишься быстрее, — отвечает Оксана. — Возвращайся сюда, но не прям к дому, а на Кирова выходишь и ищешь отделение. Адрес я не помню, оно где-то во дворах находится. Спросишь кого-нибудь, его если что, издалека видно, здание с высоким забором. Понятно?
— Ага, — киваю, ничего не уловив для себя из слов подруги, кроме того, что выходить нужно на следующей остановке. С тяжёлым сердцем покидаю квартиру и выхожу из подъезда, всё время оглядываясь. Мчусь на остановку, шарахаясь от каждого проходящего мимо мужчины. Он мерещится мне везде, вижу его в каждом мужественном лице. Трудно описать эти чувства — смесь ядовитого страха и болезненной привязанности, симпатии к нему отравляют душу. Скорей бы всё закончилось.
Я совсем не помню адрес этого родильного дома, где лежит сестра, знаю только что весь больничный комплекс находится на большой территории возле магистрали. Металлический забор видно с остановки. Иду быстро, словно каждая минута на счету, между корпусами передвигаюсь едва ли не бегом. Наконец, найдя нужный, захожу, и меня тут же останавливает женщина в белом халате. Я так растерялась, что едва не забыла подойти на ресепшн и спросить у медсестёр, где можно найти сестру.
— Федотова Дина, — запыхавшись, выдаю по слогам. — Или Федорова, я не помню, здесь, у вас?
— Девушка, для начала, вы кто? — брезгливо осматривая меня, с убранными в глубокие карманы медицинского халата, спрашивает худощавая медсестра.
— Сестра я, мне надо с Диной поговорить, очень срочно, можно попросить ее подойти
— Сестра, а фамилию не знаете?
— Мы давно не виделись, девичья у нее Матвеева, как у меня. Фамилию мужа не помню, — оправдываюсь я. — Надеюсь, у вас таких здесь немного, посмотрите пожалуйста.
— Да помню я, чего смотреть, — вздыхает женщина. — Выписалась она, — подняв голову, смотрит на часы, — полчаса назад где-то. Её муж забрал.
— Хорошо, отлично, спасибо, — разворачиваюсь и иду на выход, даже не почувствовав лёгкости, думаю, как быть дальше. Внезапно накатывает непреодолимое желание убедиться в том, что всё в порядке, снять камень с души. Обернувшись, спрашиваю:
— А вы видели её мужа? Он сюда заходил?
— Да, сумку помогал нести. Почему интересуетесь?
— А как он выглядел, не можете описать? Просто спрашиваю, она вроде говорила, что муж работает.
— Ну, — пожимая плечами, отвечает медстестра, — высокий такой, широкоплечий.
— Волосы тёмные или светлые?
— А я что, разглядывала его? Девушка, идите, не мешайте работать, — уже негодует женщина. Не получив желаемого, иду на выход, ещё усерднее планируя свои дальнейшие действия, как вдруг она окликивает меня и добавляет:
— Он в очках был тёмных и это, шрам на щеке такой большой. Всё, больше ничего не помню.
Шрам на щеке...
Чёрт! Чёрт! ЧЁРТ!
Теряя все мысли и слыша только своё гулко бьющееся сердце, выбегаю на улицу. Пульс стучит в ушах, руки дрожат. Что же делать, что делать?!
Он забрал её. Забрал и уехал. Сколько времени у меня есть? Час? Два? Пять минут? С трудом разглядев проход в заборе — выход на другую улицу, к которому ведёт выложенная плиткой тропинка, мчусь туда, спрошу у первого прохожего, где ближайшее отделение полиции и побегу со всех ног. Давай, думай! И тут как гром среди ясного неба идея — зачем бежать в полицию, если можно позвонить? Ну конечно! Как можно быстрее и чётче обрисую медсестрам ситуацию и пусть звонят, опишут человека, я знаю как выглядит машина, даже цифры на номере помню. Всё получится! Главное, настроиться и от волнения ничего не напутать...
Бегу обратно и едва не сбиваю с ног пару — мужчину и глубоко беременную женщину, останавливаюсь, чтобы пропустить их на перекрестке и, стоит мне сделать шаг, все мои планы идут крахом, мир рушится в одно мгновение — кто-то дёргает меня за предплечье и придавливает к своему телу. Раздаётся знакомый щелчок. Он сделал это очень тихо — пара ничего не замечает, увлечённые разговором, спокойно шагают дальше, пока на их глазах совершается преступление...
Крик застывает в глотке, а тело словно и не моё, оцепенело. Прижимая лезвие ножа к моей пояснице, Стрела ослабляет хватку. Это точно он, а не один из его дружков — этот запах я не спутаю ни с чем. Запах смертельной опасности, запах обжигающей страсти, запах моей боли.