— Ну здравствуй, беглянка, — тихо говорит он. — Пойдём, мы с твоей сестрой тебя уже полчаса ждём. Пришлось соврать ей, что ты по магазинам побежала, пока мы ждали выписку. Как будешь оправдываться?
Язык будто распух во рту, так тяжело произнести хоть слово. Стрела ухмыляется и толкает меня к выходу. Убрав лезвие, тычет ножом в спину.
— Если ты закричишь, я снова щёлкну и он воткнётся тебе прямо в позвоночник, — цедит он, пока я, почти не дыша, шагаю по тропинке. Всё пропало, и виновата во всем даже не Оксана, которая предложила вздремнуть, а потом идти в участок. И не Кира, как обычно, поддержавшая подругу. Даже не будильник, что звенел слишком тихо, чтобы разбудить трех смертельно уставших девушек. Вся вина целиком и полностью на мне. Я не сделала ничего, что хоть как-то помогло бы уберечь и меня и сестру.
В машине кроме Дины никого нет. Увидев нас, она улыбается и машет рукой, а Стрела, развернув меня к себе и положив руку на мою талию, смотрит поверх спущенных почти на кончик носа солнечных очков.
— Я представился твоим другом, она ничего не знает и пока не понимает. Советую, пока не выедем за город, держать язык за зубами. Всё понятно?
Я киваю и изо всех сил сжимаю губы, чтобы не расплакаться. Вадим расплывается в улыбке и, наклонившись целует меня в щеку, царапая лицо жёсткой щетиной.
— Не видел тебя несколько часов, а уже соскучился, — произносит вполголоса. — Сегодня не отмажешься, малыш. Только чур не жаловаться. Всё получилось даже лучше, чем я думал, но я очень... Ты даже не представляешь, как я злился на тебя.
Перед тем, как посадить меня в машину, Стрела добавляет, что Дина написала мне полтора часа назад, как раз, когда они выбрались из подвала и начали обсуждать дальнейшие действия. Он где-то высадил их. И я уже подозреваю, где именно. Надежда только на то, что подруги успели дойти до участка. Совсем призрачная надежда.
Сажусь рядом с сестрой, и попадаю в крепкие объятия. Не видела её уже года полтора, а она совсем не изменилась, только щёки стали чуть круглее. Она в легкой ветровке и тонкой майке, живота еще совсем не видно. Тёмно-каштановые волосы собраны в высокий хвост. Мы чем-то похожи с ней, несмотря на то, что не родные сёстры. Тот, кто точно не знает, как выглядим обе, может и спутать. Как Стрела. Мужчина садится за руль и, поправив очки, спрашивает с улыбкой:
— Ну что, поехали?
— А ты знаешь, где Благодатное? — Дина уже разговаривает с ним так, будто давно знает. Удивительно, как она вообще согласилась сесть к нему в машину. Поверила, что мы друзья. И почему она его не узнаёт?
Неужели за все то время, что шло расследование, они ни разу не встречались лицом к лицу?
Для меня это более чем странно, если подруги говорили правду, и разборки длились очень долго, они должны были встретиться в суде, где он бы выступал как потерпевшая сторона. Что-то здесь явно не так. Знать бы, что именно. Может, какая-нибудь мелочь поможет мне спасти подруг и сестру.
— Долго тебя не было, — говорит мне Дина, осмотрев с ног до головы. — Только не говори, что вчера ты тоже в клубе была, помятая вся. — Как старшая сестра, которая для меня полжизни была как родная, она любит делать мне замечания: говорю не так, выгляжу неподобающе. Она еще не видела Кирины подранные кроссовки...
— Да я приболела немного, живот крутит с ночи ещё, — демонстративно подпираю живот рукой и сгибаюсь. Отчасти так и есть, яичница из двух яиц не спасла положение, желудок уже сворачивает от голода. — Не до марафета было. Пошла за таблетками в аптеку, поняла, что деньги дома забыла. Извините.
Чтобы голос звучал ровно, без дрожи и вырывающихся страдальческих стонов, я держусь изо всех сил. Пытаюсь улыбаться, слушаю рассказ сестры о том, как плохо было ей в больнице. И стоит ей произнести эти слова, слышу тихий смешок со стороны водительского кресла. Вадим увидел в этом иронию. Впрочем, как и я, только мне совсем не смешно. Время, проведенное в больнице, скоро покажется ей раем, а мне придется сносить ещё больше издевательств...
Хватит ли у него совести не делать мне слишком больно?
Пока Дина не поняла, что везут нас совсем не в Благодатное, она деликатно интересуется, не встречаюсь ли я с Вадимом.
— Ну, может, мне предложить вам обоим приехать к нам с ночевкой, я же не знаю. Он, конечно, взрослый совсем для тебя, — говорит, понизив тон голоса, — но ладно, хрен с ним. Он так поцеловал тебя, что я подумала...
Выглядываю в окно, пытаясь понять, где именно мы едем, одновременно пытаюсь придумать ответ — в голове шаром покати, паника истрепала мою нервную систему, и, видимо для того, чтобы разгрузиться, мозг решил работать в полсилы.
— Ну... — мычу в ответ. — Как бы сказать...
— Понятно, значит, всё сложно, — вздыхает сестра и вместе со мной озирается по сторонам. Тонкие брови сводятся к переносице.
— Не могу понять, где мы едем. Саша в прошлый раз вроде другой дорогой ехал.