Влажный осенний лес. Оглушающие выстрелы. Ужас, пронизывающий до костей. Кровь. Агония. Смерть...
Серому удалось выжать из минивэна жалких три или четыре метра, а потом он заглох. Никто из парней не ожидал такого поворота, а в моей памяти всплыл момент, когда Серый караулил меня и своего брата за дверью туалета. Он сказал что-то про капот, мол, Стрела его захлопнул и идёт к дому. Мог он знать, что планируют парни, и повредить машину?
Знать не мог. Мог лишь догадываться, поэтому не стал говорить в лоб, а сделал всё исподтишка. В машине началась суматоха, Клим был на взводе, выбежал из машины, утащив за собой Серого, оба, подсвечивая фонариком, лихорадочно пытались что-то найти под капотом автомобиля, но так и не нашли. А потом из дома вышел Стрела. Дождь закончился ещё вечером, и ночь была светлой, а поскольку я сидела скраю, возле окна, то четко видела мужчину, и пистолет, который он крепко сжимал в правой руке. Через небольшую щель в автомобильной форточке было слышно каждое его слово, произнесённое низким, холодным и уверенным голосом.
— Ты быстро сел назад, ты стой пока.
Он не подходил близко, пока Егор не отправился к двери со стороны пассажирского сидения. Зная этого парня, я могла предположить, что выберет нападение в качестве защиты, однако в этот раз он присмирел. Даже оправдываться не собирался. Молча забрался на сидение, подвинув Киру, которая тут же потеснила меня и Дину. Никто не хотел сидеть рядом с Климом. На его жёлтое от заживающих синяков лицо была брошена тень, и оно, чрезвычайно уродливое, выдавало всё его состояние.
Стрела оставил Серого стоять возле минивэна, сам же обошёл машину и, открыв багажник, усмехнулся.
— Основательно ребята подготовились... Ну ничего, кому-нибудь пригодится.
Съедаемая любопытством, что немного уступало страху, я обернулась, и только моя сестра поступила так же, мне пришлось повернуть её голову обратно. На дне багажника лежал моток крепкой верёвки, прямо в него была воткнула парочка обычных кухонных ножей и рядом покоилась металлическая лопата с коротким пластиковым черенком. Захлопнув багажник, Вадим открыл дверь и подозвал мою сестру. Он наклонился, задевая меня плечом, и что-то прошептал ей на ухо. Меня лишь удостоил коротким взглядом.
— Что он сказал? — спросила я сестру, так тихо, как могла — Клим смотрел на нас в упор, и мог всё услышать. Дина будто вернулась с небес на землю и, окинув меня достаточно спокойным взглядом, шёпотом ответила:
— Говорит, всё нормально будет.
— И ты веришь?
— Хотелось бы, если честно.
Вадим вернулся к капоту и парой ловких движений воткнул что-то на своё место, после чего велел Диме сесть за руль. Сам устроился рядом с ним и, обернувшись, подмигнул. Но не мне, а Кире.
— Ну что, готова?
— К чему? — бесцветным голосом спросила подруга, а он только цокнул языком и произнёс:
— Скоро узнаешь.
Я не понимала, почему они молчат. Ножи, верёвка... Клим не хотел никого отпускать? Зачем он это сделал, если знал, что Стрела и так собирался исполнить свою месть? Или всё это предназначалось только мне и Дине, а Киру они планировали забрать с собой? Меня снова обманули? Если так, то у парней намечались серьёзные проблемы.
Прошедший вечером дождь превратил грунтовую дорогу смешанного леса в скользкую кашу, но минивэн отлично справлялся со своей задачей.. Воздух был тяжёлым, насыщенным запахом влажной земли и хвои. В салоне царила напряженная тишина, прерываемая лишь монотонным шуршанием шин и глухим стуком подвески.
Никто, кроме Стрелы, судя по тому, что он подсказывал Серому дорогу, не знал, куда именно мы едем.
Я украдкой посматривала на остальных. Дима, за рулем, сжимал руль белыми костяшками пальцев. Его обычно беззаботное лицо было напряжено, тонкие губы плотно сжаты. Взгляд Клима был устремлён в лесной мрак за окном.
Кира беспокойно теребила край своего джемпера, Дина молча кусала губы, держа руку на чуть округлившемся животе. А я… Я чувствовала, как нарастает тревога, как холодеют руки. Здесь всё было не так. Это чувство, необъяснимое, но упорно сидящее где-то глубоко внутри, сжимало внутренности.
Наконец, грунтовка закончилась, и минивэн выехал на разбитую асфальтированную дорогу. Дима хотел набрать скорость, но Стрела его осадил, и мы, проехав еще несколько сотен метров, остановились на обочине около леса. Вновь воцарилась тишина, ещё более гнетущая, чем прежде. Никто не решался нарушить её, и в этом молчании я чувствовала не просто напряжение, а что-то гораздо более зловещее, что-то, что заставляло волосы на моей голове вставать дыбом.
Стрела снова обернулся и скомандовал всем выйти из машины. На дороге было светло, но совсем безлюдно, дорожное покрытие было неровным, всё в выбоинах, один единственный неработающий фонарь разбит — полнейшее запустение, словно жизнь здесь кипела ещё до войны, а после люди исчезли из этих мест.