Я смотрю на Оксану и не могу понять, о чём она говорит. Дина всегда была своенравным человеком, но я никогда не замечала за ней жестокости. Была какая-то причина, по которой они перестали общаться года два назад, но я думала, что причина в другом — сестра начала встречаться с мужчиной, и потихоньку стала забывать про подруг, а потом переехала.
— А мне и так досталось, — отвечаю я и перечисляю на пальцах: — Он меня чуть не придушил, изнасиловал, дал по лицу, и кто в этом виноват? Пусти, я больше всю эту фигню терпеть не собираюсь! — вырываюсь и изо всех сил колочу по двери. Раздосадованная своим провалом Оксана возвращается в кровать, пока я жду ответа. Долго жду. Мысли путаются, в душе растёт надежда на то, что уже сегодня я окажусь в своей квартире и закутаюсь в своё тёплое одеяло, забывая эти сутки как страшный сон. Главное — чтобы они не поняли, что я в курсе, кто они такие.
— Ты чего шумишь, блядь? — дверь открывает Серый. С порога демонстрирует свою власть, толкнув меня в плечо.
— Позови Стрелу, — взяв себя в руки, говорю я. От одного взгляда этого парня трясутся поджилки.
— Когда надо, тогда придёт. Говори, чего тебе, я передам ему. Может быть.
— Передай ему, что вы взяли не ту, которая ему нужна. Меня в тот вечер с ними не было, понятно?
Парень сводит брови и выглядывает из-за моего плеча. Тонкие губы вытягиваются в прямую линию. Перебирая серебряную цепь, что висит на его шее, оборачивается и громко зовёт своего друга:
— Стрела! Иди-ка сюда, эти что-то задумали тут.
Он не заставляет себя ждать. Появляется в дверном проёме, вынуждая меня сделать два шага назад. Я умоляюще смотрю на Оксану, но подруга делает вид, что не слышала этого разговора. С одной стороны её можно понять, меня отпустят, но их нет. И одному богу известно, что с ними вообще собираются сделать, как жестоко они будут мстить.
— Говорит, не было её с ними тогда, — докладывает Серый, кивая в мою сторону. Я перевожу взгляд на Стрелу, и внутренности стягиваются в узел. Перед глазами так и стоит его голый торс надо мной, широкие плечи, искаженное злобой лицо. Машинально опускаю глаза в пол, щеки пылают. Даже уверенность в собственной невиновности не придаёт мне смелости, когда он рядом
— Я уже понял, — неожиданный ответ приводит меня в замешательство. — Имена разные, и по возрасту не подходит она, мелкая слишком. — Он подозрительно спокоен для того, кто ошибся настолько, что запер у себя не ту жертву, что была нужна ему. Только он не смотрит на меня, избегает взгляда, как и я его, пока не задаёт мне вопрос:
— Сестра твоя?
— Двоюродная, — отвечаю.
— А вы чего молчите, овцы? Че, подельницу свою палить не хотите? — вмешивается Серый. Оксана показывает ему средний палец и укрывается одеялом с головой. Парень злится, сжимая кулаки до побеления костяшек, но Стрела его останавливает и выводит за камеры. Вместе со мной. Меня усаживают за стол, будто на допросе, и окружают со всех сторон, когда к нам присоединяется Клим. Стрела садится прямо на стол, опершись на свое колено.
— Где она сейчас? — спрашивает он. — Полное имя, фамилия.
— Дина Матвеева, но сейчас у неё другая фамилия. Федотова или Федорова, я уже не помню. Живёт в Благодатном вроде, это отсюда километров пятьдесят, она замуж вышла, — рассказываю я. Может, сдавать сестру — это подло, но разве у меня есть другой выбор? Уж кого, но меня здесь быть не должно. И я надеюсь, что они это понимают.
— Ясно. Номер есть её? Адрес точный знаешь?
— Не знаю, я никогда там не была. Мы с тех пор, как она переехала, даже не общались. Номер был вроде.
— Вроде или точно есть?
— Точно есть, — порывшись в памяти, уверенно отвечаю я.
Стрела задумывается, кивает и куда-то уходит. Возвращается с моим телефоном в одной руке, а в другой — с маской для сна. Больно хватает меня за руку и поднимает со стула.
— Пойдёшь со мной.
На извинения можно не рассчитывать. Он так же груб со мной, не имея никаких на то причин, пихает в спину, заталкивает в машину, приказывая сидеть и молчать. Я наивно думала, что он будет жалеть о том, что делал со мной, но ему, кажется, всё равно. В машине, как и на улице, очень прохладно, ноги быстро замерзают в тонких тапочках, но делать нечего, сижу молча, как и было сказано, соображая, куда и зачем он везёт меня. Едем в тишине, машину качает из стороны в сторону на неровной дороге, и спустя несколько минут Стрела останавливает минивэн и заглушает мотор.
— Можешь снять маску, — говорит мне, покидая машину.
Вокруг — ничего, кроме широкого поля, лесополосы примерно в километре отсюда и просёлочной дороги. В небе висят густые, тёмные тучи, на стёклах автомобиля появляются первые капли. Сердце пронзают иглы страха, надежда на спасение стремительно тает. Он привёз меня сюда, чтобы убить? Выяснит всё, что ему необходимо, и избавится от ненужного груза... Какая же я дура. Глупая, наивная идиотка. Человеку сделали больно, отобрали смысл жизни, и кто знает, как он мог помешаться за эти пять лет, вынашивая план мести. Странно только то, что он так ошибся. Может, ему помогли совершить эту ошибку?