Автор и ведущий телепередачи «Пленницы судьбы», известный историк Евгений Анисимов знакомит читателя с драматическими судьбами знаменитых русских женщин XVIII — XIX столетий. В этой книге не будет патоки и меда, вдоволь перемешанных со слезами, что характерно для так называемых «женских историй». Героини повествования — Евдокия Лопухина и Екатерина I, Наталья Долгорукая и Прасковья Жемчугова, «княжна Тараканова» и княгиня Голицына, а также многие другие — стали заложницами тех роковых обстоятельств, из которых зачастую и складывалась история России. О том, как они, невзирая на превратности судьбы, страстно боролись за свою веру, счастье и любовь, и рассказывается в книге.
Содержание:
Предисловие.
Царица Евдокия Федоровна: необыкновенная живость глаз.
Кронпринцесса Шарлотта: из России без надежды.
Мария Гамильтон: прелестная головка в банке со спиртом.
Императрица Екатерина I: жар поздней любви.
Царица Прасковья Федоровна: царственная приживалка.
Цесаревна Анна Петровна: жизнь и смерть шкиперской дочки.
Княгиня Наталья Долгорукая: подвиг сострадания.
Правительница Анна Леопольдовна: не из волчьей стаи.
Наталья Лопухина: куда подует самовластье.
Императрица Екатерина II: сотворение себя.
«Княжна Тараканова»: история красавицы-«побродяжки».
Софья Делафон: «наша добрая старая мама».
Екатерина Дашкова: просвещенность и гордыня
Императрица Мария Федоровна: девушка из поместья Этюп.
Глафира Алымова: судьба смолянки.
Великая княжна Александра Павловна: невинная жертва.
Прасковья Жемчугова: последняя роль.
Надежда Дурова: две жизни «кавалерист-девицы».
Маргарита Тучкова: смерть и жизнь на Бородинском поле.
Княгиня Лович: счастье и горе прекрасной польки.
Анна Орлова-Чесменская: тайна души и драгоценного саркофага.
Мария Павловна: муза Веймара.
Екатерина Павловна: королева с именем императрицы.
Анна Павловна: причудливый путь нашей крови.
Настасья Минкина: хозяйка «гнезда проклятого змея».
Княгиня Голицына: пиковая дама.
Идалия Полетика: четыре смертных греха.
Юлия Самойлова: царица балов или верный друг Бришки.
Елена Павловна: «ученый нашей семьи».
Анна Тютчева: к чему приводит «русская болезнь».
Мария Николаевна: царский подарок любимой дочери.
Княгиня Юрьевская: Екатерина, не ставшая императрицей.
Вера Фигнер: Верочка — Топни ножкой.
Ольга Палей: крестный путь Мамы Лели.
Заключение.
Написав несколько научно-популярных книг о женщинах на русском троне, я не ожидал, что в наступившую эпоху расцвета гендерных исследований в России мои работы подвергнутся довольно жесткой критике со стороны сторонниц этого научного направления. Так, на одной из недавних конференций в Петербурге прозвучали упреки по поводу моих трактовок правления императриц XVIII века. Автор доклада утверждала, что я пишу о несостоятельности этих государынь исключительно из-за их принадлежности к так называемому «слабому полу» и что название главы о Екатерине I в книге «Россия без Петра» («Может ли кухарка управлять государством?») уничижительно для (как выражаются радикальные феминистки) «вагинальных императоров». Эти обвинения я с гневом отвергаю как несправедливые: во-первых, потому, что я не страдаю мужским шовинизмом и являюсь сторонником реального, а не декларативного равенства полов, во-вторых, я убежден, что несостоятельность названных государынь была обусловлена не их принадлежностью к женской половине человечества, а личной, персональной неспособностью быть государственными деятелями (что сплошь и рядом можно сказать и о мужчинах). В-третьих, дав такое название главе о Екатерине I, я неприкрыто корреспондировал к знаменитому высказыванию В. И. Ленина, подчеркивая тем самым, что кухарка, каким бы замечательным человеком она ни была, по своему уровню подготовки управлять государством не может. То же можно было бы сказать и о поваре-мужчине. При этом я ни в коем случае не утверждал, что управлять государством женщина не может. Между тем проблема женщины у власти действительно серьезна и, как мы знаем, не разрешена и до сих пор: известных женщин современной российской политики можно пересчитать по пальцам, что кажется фактом печальным, унижающим нашу европейскую страну. В XVIII же веке мы сталкиваемся с парадоксом: в стране повсеместно господствуют нормы Домостроя XVI века, русское общество однозначно трактуют женщину как существо второго сорта, а у верховной власти могущественнейшей империи на протяжении почти 75 лет почти непрерывно находились женщины. Велика была их роль в политике и в последующие времена: вспомним обеих императриц по имени Мария Федоровна (первую — жену Павла I, и вторую — супругу Александра III), да не забудем, что и последняя царица, Александра Федоровна, была весьма причастна к политике и к печальному концу династии Романовых. Сильное, но порой скрытое, опосредованное влияние на политику оказывали многие возлюбленные, фаворитки государей и сановников. Вспомним Жанетту Лович, Настасью Минкину, Екатерину Юрьевскую и множество других женщин.
