Так писала впоследствии королева Нидерландов Анна Павловна. По этим дорожкам Анна бегала вместе с братьями Николаем и Михаилом. Она родилась в 1795 году в Гатчине, в семье наследника престола Павла Петровича и Марии Федоровны, следом, в 1796 году, родился брат Николай, ставший потом императором, а в 1798 году — брат Михаил. Это были последние дети императора Павла I, и он особенно их любил, говорил, что если старших отобрала у него мать, то эти с ним будут всегда, и часто ласкал младших, называя их «мои барашки», «мои овечки». Это были приятнейшие воспоминания Анны о человеке, которого страшилась вся Россия... Анна помнила как смутный сон страшный день 11 марта 1801 года, когда погиб ее отец, а также ту радость, которая их охватила при известии, что они возвращаются из холодного и сырого Михайловского замка, куда их за месяц до этого перевез отец, в свои уютные детские комнаты в Зимнем дворце, где они втроем — Анна, Николай и Михаил — самозабвенно играли, причем Анна любила изображать императрицу, а братья «скакали верхом» на палочках рядом с ее «каретой», составленной из стульев. Навешивала девочка на себя и «бриллианты» — хрустальные подвески с дворцовых люстр. В отличие от своего брата Николая, ненавидевшего «несносных учителей», Анна училась с охотой и в учебе делала большие успехи. А летом их ждал зеленый рай Павловска, Гатчины или Петергофа.
Шли годы, девочка выросла в красивую, стройную девушку и в 1809 году неожиданно для всех в свои четырнадцать лет оказалась в центре внимания всей Европы. «Она высока ростом для своего возраста и более развита, чем обыкновенно бывает в этой стране, так как, по словам лиц, посещающих двор ее матери, она вполне сформирована физически вот уже целых пять месяцев... у нее прекрасные глаза, нежное выражение лица, любезная и приятная наружность, и хотя она не красавица, но взор ее полон доброты. Нрав ее тих и, говорят, очень скромен. Доброте ее отдают предпочтение перед умом». Кто же этот любопытный, который интересуется, когда у девушки начались месячные? Этот любопытный — император Франции Наполеон, который осенью 1808 года потребовал от своего посланника в Петербурге Армана де Коленкура подробнейших сведений о великой княжне Анне Павловне. Дело в том, что после того, как сватовство Наполеона к Екатерине Павловне провалилось (о чем уже рассказано), он вдруг решил избрать себе в жены ее сестру Анну. Если сватовство к Екатерине Павловне можно было как-то понять, то желание Наполеона взять себе в жены четырнадцатилетнюю девушку как громом поразило и императора Александра I, и Марию Федоровну. Что делать? Опять отказать императору Франции? Или обречь невинную девочку на жертву? Именно как жертву воспринимала этот возможный брак Мария Федоровна. Она писала сыну-императору: «Если у нее не будет в первый год ребенка, ей придется много претерпеть. Либо он разведется с нею, либо он захочет иметь детей ценою ее чести и добродетели. Все это заставляет меня содрогаться! Интересы государства — с одной стороны, счастье моего ребенка — с другой... Согласиться — значит погубить мою дочь, но одному Богу известно, удастся ли даже этой ценою избегнуть бедствий для нашего государства. Положение поистине ужасное! Неужели я, ее мать, буду виной ее несчастья!» Мария Федоровна с волнением спрашивала сына, может ли Россия сопротивляться Франции, или все же придется пожертвовать младшей дочерью. Александр был откровенен с матерью — сил у России для новой войны с Бонапартом пока нет!
Но Бог тогда был милостив — если не к России, то к Анне. Неожиданное предложение с трудом, с помощью проволочек, удалось отклонить. Здесь свое веское слово сказал сам император Александр, взвесивший все за и против: «Мое мнение таково, что, принимая во внимание все неприятности и придирки, а также недоброжелательство и злобу, с какой относятся к этому человеку, лучше ответить отказом, нежели дать свое согласие против воли». А за Наполеона, как уже сказано выше, пошла дочь австрийского императора восемнадцатилетняя Луиза, которая действительно стала жертвой и после рождения сына была фактически оставлена мужем.
У Анны Павловны судьба была иная. До 1816 года она жила дома с матерью и братьями Николаем и Михаилом, которых очень любила. В день открытия Царскосельского лицея, 19 октября 1811 года, царская семья пришла к лицеистам. И, как вспоминал лицеист и друг Пушкина Иван Пущин, они во все глаза смотрели на прелестную императрицу Елизавету Алексеевну, а в это время Михаил Павлович (ему было тринадцать лет) у окна щекотал Анну Павловну, потом подвел ее к Гурьеву, своему крестнику, и, стиснувши ему двумя пальцами обе щеки, третьим вздернул нос, сказал ей: «Рекомендую тебе эту моську».
